– Как думаешь она согласится?
– Конечно нет! Она высокородная, а он же пёс, б-р! Ей нужен кавалер со статусом повыше...
Услышав это, Тайлер поник и убрал ладонь. Его уверенность поубавилась, а настрой совсем упал. Мне стало жаль его, но я привыкла к сценам унижения. В нашей Академии, что ни день, то сплошь спектакли и веселые зрелища. Многие адепты, дети артистократишек, измывались над теми, кто не мог позволить себе оплачивать образования, и получал стипендию. Обеспеченные адепты должны были выбрать сторону, присоединится к тем, КТО унижает, или к тем, КОГО унижают. Никто не хотел быть во второй группе. Меня обходили стороной, так как Я не приняла участия в подобных забавах. Я не лестно выразилась о адептах, называя их жалкими. Им это не понравилось, но они спустили это мне с рук, зная, на что я способна.
Я с жалостью взглянула на Тайлера и ответила:
– Ага. Пойду.
Провал. Полный. Итан заржет, когда увидит моего спутника. Нет, Я не имею ничего против Тайлера, но... С Итаном он не шёл никак...
Парень открыл рот, и вскрикнул. Он заулыбался, и не зная куда деть руки, засунул их в карманы штанов, и произнёс:
– Я так рад! Я даже подумал, что ты меня игнорируешь, после вчерашнего случая...
Я с улыбкой поспешила ответить:
– Нет, все в порядке. Просто задумалась.
Смущенно почесав затылок, он спросил так, будто спрашивал разрешение :
– Тогда можно я вечером зайду за тобой?
Я устало улыбнулась, стараясь не задеть его.
– О! Не стоит, я хочу кое-куда зайти, Я сама присоединюсь к тебе. Хорошо?
Парень заметно погрустнел, я видела как блеснули его карие глаза. Он выдавил жалкую улыбку, и чересчур бодро бросил:
– Конечно! Так даже лучше! Мне тоже нужно было кое-что сделать! Ну, я пойду!
Он резко развернулся и побежал к выходу. Многие адепты откровенно пялились на меня, глядя как на больную. И с кем это Я прийду на бал? С лекарем псом? Вот забава! Это пара будет самой комичной.
Что я только нового о себе не услышала. И то, что у меня волосы, как Вары (чёрная редкая птица, прим. она летает к несчастью) , и то, что Я совсем себя запустила и то, что мне повезло родится в Высокородной семье...
Я встретилась с глазами с Лиссой, совсем недавно Я услышала, что девушка пригласила Итана на Звёздный Бал. Сейчас, когда я выбыла из пятерки красавиц, Лисса заняла мое заслуженное первое место.
Она была действительно красивой. Длинные, белоснежные волосы, такая же белая и фарфоровая кожа, тонкие и красивые руки... Она была как светлая эльфийка. Только её характер был как у демонов. У неё были яркие зеленые глаза, и мои карие, сейчас, тускнели рядом с её. Но я не стыдилась, приняла как данность, что она красива.
Вы просто представьте, в каком шоке была вся Академия, когда узнала, что Итан отказал Алиссии. Честно говоря, Итан наверное, охамел. Или у него слишком зависились требования к своей претендентке.
Алиссия ухмыльнулась, глядя на дверь, через которую вышел Тайлер. Проходя мимо неё, она схватила меня за руку, и достаточно громко сказала:
– Ты действительно, собираешься прийти с ним?
Я недовольно глянула на её руку, сжимавшую мой локоть, и подняла свой высокомерный взгляд на её лицо. Алиссия побледнела, понимая, что я не люблю телесный контакт. Она отпустила мою руку, и также извинилась.
Я хотела было развернуться и идти дальше, как услышала злое шипение от неё:
– Я что, не заслуживаю даже ответа?
Вот тут я взбесилась. Не в коем случае, я не плохой персонаж. Считайте меня нейтральным. Я караю грешников, игнорирую невинных.
Я надменно взглянула на неё, громко говоря:
– Кто ты такая, чтобы Я отвечала тебе?
Она вздрогнула. Алиссия была шишкой. Все это знали. Она не кичилась своим рождением, ибо знала, какого на самом деле хрупко её положение. Я знала, что она бастард. Но откуда ей знать, что я знаю её происхождение.
– Не смей так со мной разговаривать, Аскид. Я тоже не лыком шита. Я дочь Князя Варос. Мой дом тоже знаменит, и уважаем также как и твой...
Я жестко перебила:
– Твой дом и рядом не стоит. И сравнивать не смей, княгинюшка. Я Грейс. Слышишь? Грейс. Я представитель рода Теней. Дочь седьмого и одиннадцатого дома, и бойся, подобное хамство Грейс не прощают.
Алиссия молчала. Её ноздри раздувались, я видела в каком она гневе, и знала, что в такой момент, девчушка может нарыть себе яму.
Я склонилась к её уху, и предупреждающе прошептала:
– Будь осторожнее, Алиссия. Если ещё раз перейдешь мне дорогу, все в столице узнают о грязном белье твоего дома. О твоем грязном происхождении будут ходить слухи много лет..
Я взглянула на её лицо, и усмехнулась. Она дрожала, как осиновый лист. Её лицо было белее мела, а сама она немножко пришла в себя, когда увидела кого-то за моей спиной.