— Мне кажется… — негромко произнесла Саёри. — Мне как-то не верится, что он опьянел до полной потери памяти. Насколько я могу судить — Оотагаки ведь наш постоянный клиент — он мог выпить очень много, и никогда ничего подобного с ним не случалось…
— Ну-у, всякое ведь бывает, — усмехнулся Ясиро. — Я тоже могу много выпить — и ничего… Но порой проснешься утром с перепоя и думаешь: где же это я заночевал?..
— Смотрите, Ясиро-сан, я скажу вашей жене! Дома небось говорите, что проработали всю ночь, — полушутя-полусерьезно сказала Кёко. Ее возмутило, что Ясиро говорит такие вещи при женщинах.
— Зря будете стараться, мадам. Это все было до женитьбы, а теперь я образец примерного поведения.
— Не знаю, не знаю, — продолжила свою мысль Саёри. — Сколько же нужно выпить, чтобы абсолютно ничего не помнить… Не верится мне, что он так напился перед ответственной ночью.
— «Перед ответственной ночью» — это вы хорошо сказали, — кивнул Эбизава. — Но человек пьющий порой теряет чувство меры. Кстати, у Аканэ было много спиртного?
— Что вы! — живо отозвалась Сэйко Коно. — Аканэ вообще не пила, так что никаких запасов у нее не было. Когда мы играли в карты, Оотагаки намекнул, что неплохо бы пропустить стаканчик. Ну, я сходила к себе и принесла виски. Но бутылка была неполная.
— И пил он один?
— Нет, я выпила и Чизуко Хамамура тоже.
— А льда не было?
— Не было. Мы с Чизуко выпили безо льда, по одному бокалу.
— А воду пили?
— Мы — нет. А Оотагаки пил, после нескольких бокалов виски его, видно, мучила жажда.
— А еще что-нибудь пили? Не обязательно спиртное, чай там или кофе? — вдруг заинтересовался Сиоми.
Кёко не поняла, почему он об этом спрашивает, но взглянула на него с надеждой — очевидно, Сиоми неспроста задал такой вопрос.
— Да, я вспомнила, — сказала Сэйко Коно. — Под самый конец мы пили чай. Чизуко сказала, что у нее есть очень хороший сорт — «липтон», сходила к себе и принесла.
— А потом, когда мы пришли, Оотагаки съел несколько пирожных, — добавила Саёри. — Мы принесли ояки.
— Это с начинкой из соевого крема, да?
— Да, Аканэ их очень любила, вот мы и купили, собираясь ее проведать.
— Любитель спиртного и любитель сладкого… Все, значит, вместе! — Эбизава даже языком причмокнул, словно восхищаясь таким редким сочетанием.
— Он ел и приговаривал, что заедать выпивку сладостями — плохо для желудка.
— Точно! — подхватила Сакаэ. — Аримура, как услышал, сбегал и принес какое-то желудочное лекарство.
— Вы уверены, что желудочное? — спросил Сиоми.
— А какое же еще подойдет в таком случае? Я тоже взяла немножко и приняла на следующий день после еды…
— Давайте подведем итоги, — произнес Эбизава, снова беря бразды правления в свои руки. — После сегодняшней нашей беседы четко обозначились вопросы, на которые мы должны постараться дать ответ. Во-первых: что имела в виду Аканэ, когда говорила о чем-то очень хорошем. Во-вторых: ни у кого из свидетелей не сложилось впечатления, что Оотагаки сильно опьянел. Во всяком случае, когда уходили последние визитеры, он вполне отдавал себе отчет в своих действиях. Спрашивается — что подействовало на него таким оглушающим образом, что он полностью отключился. Этот момент очень важный для его защиты, если допустить, что преступление совершил он. И последнее — то, о чем мы уже говорили ранее: если убийца не Оотагаки, а некий X, как проник он в комнату, как ухитрился, уходя, запереть дверь изнутри.
Кёко, внимательно слушая, втайне любовалась Эбизавой. Обычно ей нравилось наблюдать, как он, поставив локти на стойку, лениво потягивает виски. Но такой, как сейчас, — собранный, сосредоточенный, четко излагающий свои мысли — он ей тоже очень импонировал.
— Эбизава-сан, — сказал Ясиро, — хочу сообщить вам о результатах вскрытия. Причина смерти: удушье в результате удушения галстуком. На затылочной части головы след от легкого удара. Однако повреждение настолько незначительное, что не могло привести даже к потере сознания. Это, пожалуй, все. Да, еще одно удалось узнать: мочевой пузырь оказался совершенно пустым…
— Так, так, пустой мочевой пузырь… — Эбизава, прикрыв глаза, на короткое время задумался. — Получается, что ее убили сразу после того, как она сходила в туалет…