— Сперва, прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что.
Билл приподнимает брови, он выглядит немного встревоженным.
— Пообещал? — повторяет он, будто неправильно услышал.
— Да, — подтверждает Пакс. — Пообещал. Ты можешь это сделать?
Пауза.
— Боюсь, что не знаю, могу ли я. Сначала мне нужно узнать, о чем мы говорим.
— Если ты не можешь пообещать, мы не будем продолжать, — Пакс неожиданно встает. — Спасибо, дядя. Скажи тете Гейл, что мы еще приедем в гости, сейчас Джулс и мне нужно уйти.
Билл снимает ногу с ноги, откидывается назад, чтобы посмотреть на Пакса.
— Не будь таким вспыльчивым, сынок, — тихо говорит он. — Какое обещание тебе нужно?
— Нам нужен твой совет кое в чем.
— Конечно, — мгновенно отвечает Билл.
— Я хочу твоего совета как дяди его сыну, но ты должен использовать все знания офицера полиции, чтобы дать этот совет. Не хочу Билла офицера полиции. Я хочу моего дядю, — Пакс смотрит ему прямо в глаза. — Понимаешь?
Лицо Билла ничего не выражает, идеальная маска, чтобы скрыть все, что он думает. Я знаю, какой у Пакса сейчас план. Он хочет, чтобы его дядя максимально вжился в нашу ситуацию, так как может только он, но использовал все влияние офицера, чтобы помочь нам разобраться со всем этим бардаком. Я ерзаю рядом с Паксом. Не вижу, что все будет хорошо.
— Будет ли у меня соблазн стать Биллом полицейским? Нужно ли мне будет кого-то в этой комнате арестовать?
— Нет, — тотчас же отвечает Пакс. — По крайней мере, я надеюсь, что нет.
Понятно, что Биллу этот ответ не нравится. Его взгляд перемещается на меня и мне трудно посмотреть ему в глаза.
— Я бы хотел, чтобы ты помог нам, но если ты не можешь, то ничего, — говорит Пакс, и взгляд его дяди возвращается на него. — Из-за этого я не стану хуже думать о тебе.
Наступает полная тишина, в которой, я уверенна, ум Билла бешено работает, пытаясь придумать, как вытянуть из нас информацию не обещая ничего.
— Дядя, — тихо говорит Пакс. — Это очень важно, чтобы ты оставался моим дядей, несмотря ни на что. Если тебе кажется, что у тебя не получится, пожалуйста, не пытайся помочь. Это может только ухудшить ситуацию для нас обоих.
— Ты знаешь, я сделаю все, что в моих силах для тебя, сын, ты знаешь это.
— Знаю, — тихо подтверждает Пакс, сжимая пальцами мои. — У меня такая же любовь к одному человеку, и я бы хотел помочь ей. Мне нужно знать, ты сделаешь это со мной или мне лучше сделать это самому, потому что, в любом случае, я уже вовлечен в это.
Билл выглядит огорченным от этого признания. Я не виню его. Его ум, вероятно, сделал столько всяких выводов, и я готова поспорить, что все они плохие. Пакс остается непоколебимым, не прерывает зрительного контакта с дядей, даже когда вспышка гнева появляется в его глазах. Пакс не отступит, и я знаю, что он готов идти до конца для своего дяди; помоги мне и я останусь, если нет – я сделаю все сам, не взирая на последствия.
Я хочу убежать в гневе. Хочу свернуться калачиком от стыда. Пакс этого не заслуживает. Его дядя тоже. Им обоим не следовало ввязываться в мою проблему. Как хорошо, когда кто-то просто выслушал о том, что произошло, я знаю, что не позволю Паксу и его дяде рисковать чем-либо ради меня.
— Пакс, я реши...
— Хорошо, — говорит Билл.
Я цепенею. Что? Ощущаю, что Пакс расслабляется и понимаю, что все то время Пакс был напряжен, сидел прямо как картонный, и в то же время устанавливал ментальную связь с дядей.
— Я обещаю, что помогу, как только смогу. Обещаю, что сделаю все, чтобы никого из присутствующих здесь не арестовали.
— Спасибо. — Пакс кивает.
На мгновение становится тихо, когда Пакс что-то обдумывает у себя в голове.
— Знаешь ли ты кого-то, кого зовут Хуан Гонзалес? — внезапно спрашивает он.
Билл делает только одно движение, раскрывает глаза шире. Это так незаметно, что задаюсь вопросом, видела ли я это вообще.
— Я знаю много Хуанов Гонзалесов.
— Знаешь ли ты того, который из Миннесоты? Важный человек. Эмм, — пауза. — Наркобарон.
Неизмеримая тишина. Кажется, что она увеличивается и увеличивается, когда Билл сидит неподвижно и моргает.
— Это секретная информация, — наконец говорит он.
— Что, если я скажу, что знаю кое-кого, кто может показать его местоположение?
Я становлюсь неподвижной. Мое сердце собирается вырваться из груди, и Билл увидит насколько оно черное.
— В обмен на эту информацию этот человек может попросить помилования за любые совершенные им или ей действия, которые могут считаться преступной деятельностью.
Знаю, что Билл обещал не делать этого, но я вижу момент, когда он превращается из дяди в полицейского.