В течение нескольких минут после пребывания здесь, красивая женщина с кроваво-красными губами спрашивает, сколько я пожертвовала, чтобы быть его парой. Она думает, что он был продан на аукционе и предложила мне удвоить то, что я заплатила, чтобы провести с ним остаток ночи. Пакс весело изгибает губы от ее предложения, но я ощущаю легкую боль в животе. Это первое публичное мероприятие, куда Пакс привел меня, и люди думают, что я купила это время с ним? Моего смущения достаточно, чтобы мне захотелось уйти.
Однако у Пакса другие идеи. Он целует меня в губы, заявляя мне, что это самое красивое свидание в мире. Это драматично, явная ложь и стиль совершенно не Пакса, но у меня такое впечатление, что некоторым женщинам здесь нужно было именно это. Они не понимают хитрости, даже если она влетит в их идеально уложенные волосы и сделает там гнездо. Я стараюсь не улыбаться, когда эти изображения появляются у меня в голове.
— Рид, — низкий женственный голос миссис Аберти предупреждает нас о ее присутствии. — Рада снова вас видеть
— Миссис Аберти, — приветствует Пакс, обнимая ее.
— Тебе понравился тот маленький сюрприз? — подмигивает она, намекая на видео. Она отходит назад, чтобы посмотреть на его лицо.
— Да. Это был замечательный сюрприз. — Он так прекрасно улыбается, что у меня перехватывает дыхание.
— Каждое сказанное слово было правдой.
— Вы почти заставили меня покраснеть.
— Почти? Что же нужно сделать, чтобы ты покраснел, мой мальчик? — низкое хихиканье Миссис Аберти попадает нам в уши.
— Ну, мэм, если кто-нибудь выяснит это, я точно буду уверен, что это вы.
Легкий флирт должен быть отвратительным, но Пакс делает его настолько тонким с правильным штрихом развлечения и уважения, что он работает на него, и не вызывает у всех нас чувство рвоты.
— О, тише ты, Казанова! — Ее глаза сверкают с одобрением. — Запомни мои слова, если бы я не была старше твоей бабушки, мы бы были где-нибудь в другом месте, а не в этой скучной комнате с еще более скучными людьми. — Наверно, она думает, что шепчет, но ее голос повышается и несколько человек стреляют взглядами в нашу сторону.
— Миссис Паттерсон, говорите тише! — шепчет миссис Аберти, выглядя оскорбленной. — Эти скучные люди стремятся дать нам деньги, и если вы продолжите оскорблять их, то это мероприятие будет напрасно, — бормочет миссис Аберти краешком губ. Она громко смеется, чтобы скрыть все то, что кто-то мог услышать.
— Я говорю, так как есть дорогая. — Миссис Паттерсон закатывает глаза. — Люди такие скучные и благодетельные. Мы защищаем жизнь здесь, черт возьми, тут не похороны. Развлекись! Выпей! Потрать деньги! — Она безумно машет руками в воздухе.
Я не могу не улыбаться. Вижу, как она долго поддерживала эту организацию.
Миссис Аберти трясет головой и нервно оглядывается.
— Пойдем, — говорит она, беря Пакса под локоть. — Ты должен сфотографироваться с нашей красивой моделью. Это хорошо для связи с общественностью, — объясняет она. Мне кажется, она просто хочет увести Пакса от слишком честной миссис Паттерсон.
— Джулс пойдешь со мной... — Пакс посылает мне извиняющийся взгляд.
— Нет, — прерываю я, когда вижу, что миссис Аберти начинает хмуриться. — Все в порядке. Правда, я могу остаться здесь с миссис Паттерсон.
Это не кажется плохим вариантом. Она немного напоминает мне мою бабушку с ее непримиримыми взглядами.
— Тебе нужно идти фотографироваться, Пакс. — Я улыбаюсь, кивая в сторону шумных камер. — Они здесь, чтобы увидеть тебя.
— И, надеюсь, после того как они увидят тебя, они будут охотнее открывать кошельки для нас, — напоминает ему миссис Аберти, когда видит, что он пристально смотрит на меня. В тот момент понимаю, что Пакс откажется, если я попрошу его; это в его глазах, в том, как его губы слегка изгибаются в недовольстве. Это в тот же момент, когда мое сердце подпрыгивает, напоминая мне, как сильно я влюбилась в этого потрясающего мужчину.
— Иди, — говорю я Паксу, касаясь его щеки своей рукой. — Иди, используй всю красоту Пакстонов для хорошего дела, — пытаюсь его подразнить.
Он подходит ближе, бормоча:
— Сейчас все для хорошего дела, но сегодня позже произойдет много неприличных вещей. — Его страстные слова посылают дрожь предвкушения по моему позвоночнику, и, если бы в здании не было кондиционеров, я могла бы упасть в обморок прямо здесь.
Умиротворяющее обещание в его глазах ненадолго улавливает разочарование, которое я чувствую, и наблюдаю с потрясенной улыбкой на губах, как он уходит.