– Давай, давай же прекратим этот ужас. – Подползая на локтях, шептал ей Дубай. – Надо только начать играть. – Резкий рывок.
Она поддалась.
Мягко легла в руки и, отдав свое исцарапанное деревянное тело во власть человека, успокоилась. Грязная и обшарпанная, она все же приготовилась исполнить очередной свой долг.
Льву надо было закрыть глаза и представить звезды.
Провести смычком по струнам.
Как же просто.
Но звезды, как дешевые стекляшки, трескались и осыпались при громыхающем раскате нового взрыва. Еще одна попытка… и она закончилась неудачей. Небесные тела раскололись и посыпались вниз, разрушая здания и обрекая людей на истошные крики. Появлялись и трескались, появлялись и трескались, а вскоре и вовсе покинули чернеющий небосвод.
Толпа вопила, наступая на эти осколки, а должна была на них танцевать. Они уклонялись и отмахивались от падающих с неба стекляшек, но могли поймать их и загадать желание. Конечно, это были не целые звезды, но неужели в них больше не осталось той самой музыки? Ведь и хрустальную вазу можно собрать по частям и склеить обратно так, что под рукой мастера будет не заметно ни одного надкола. «Прекрасная ваза» – скажете вы, глядя на нее совершенно не осознавая, что только что это произведение искусства было всего лишь бесхозной кучей мусора.
А значит звезды не надо выдумывать – их можно сложить из того, что уже упало под ноги беснующейся толпе.
Дубай закрыл глаза и принялся собирать осколки павших мелодий. Первая стекляшка поднялась к небесам, маленькая и беззвучная, лишь чуть-чуть подрагивающая на знакомом темном полотне. За ней взлетела вторая, плавно кружась вокруг своей оси. Еще осколок, еще и еще – все они дрожали, боясь начать новую мелодию, а Лев боялся порезаться ими и выронить смычок. Он аккуратно сближал их, как ювелир перебирает совсем маленькие драгоценности, подносил друг к другу пять осколков музыкального вступления. И наконец, они сцепились, родилась новая звезда, новая композиция. Смычок смело бегал по струнам, то медленно, то быстро, все больше и больше стекол соединялись, а получившиеся из них звезды, причудливыми спиралями, скользили по своду.
Бегущие становились меньше, взрывы становились тише. Суета в душе музыканта умирала, уступая место умиротворению среди хаоса. Никто не замечал его, но это было и не нужно – он играл для себя.
Люди были карликами на его большой ладони, и в любую минуту Лев мог сжать кулак и аккуратно убрать их в карман, распрощавшись с всеобщим волнением. Они бы сладко заснули в складках его пиджака, слушая эту незатейливую, плавную мелодию. На другой ладони были снаряды – их бы он сжал не так бережно, и они бы взорвались в его руке, опалив только некоторые участки кожи, и настала бы тишина. Только он и музыка. Наедине.
Звезды полностью разукрасили небо, сверкали, разбивались уже по желанию их повелителя и снова собирались вместе. Но этого было мало. Наконец, они сложились, образовав одну огромную звезду – финальную часть мелодии, медленно затихающую и затухающую.
Лев не открыл глаз, а просто остался стоять на коленях.
Один.
В тишине.
Он убрал взрывы и панику, осталась только пыль.
Годовщина Октябрьской революции
Шестнадцатое октября – эвакуация из Москвы. Война подбиралась к востоку.
Но даже неумолимо приближающаяся неразбериха не в силах была помешать одному важному, хорошо известному большинству событию. Седьмое ноября, дата парада в честь Октябрьской революции, после которой войска должны были отправиться сразу на фронт. Не более и не менее чем акция для поднятия боевого духа.
Большие сложности вызвало само проведение парада, в частности большие опасения были насчёт немецкой авиации, которая могла нанести удар по площади с целью уничтожения советского руководства. В связи с этим с пятого ноября советская авиация наносила упреждающие бомбовые удары по аэродромам немецких войск. К тому же за день до парада метеорологи сообщили, что 7 ноября ожидается низкая облачность и сильный снегопад, всё это несколько разрядило обстановку.
В ночь перед парадом были расчехлены и зажжены кремлёвские звёзды, также была убрана маскировка с мавзолея Ленина. Согласитесь, беснующийся народ ожидало по истине грандиозное событие, всеобщее сплочение под пеленами страха.
Торжественный марш войск в восемь утра на Красной площади открыли курсанты артиллерийского училища. С развёрнутыми знамёнами, под боевые марши, исполняемые оркестром штаба МВО под управлением Василия Агапкина, шли по главной площади страны артиллеристы и пехотинцы, зенитчики и моряки. Затем по Красной площади двинулись конница, знаменитые пулеметные тачанки, прошли танки Т-34 и КВ-1. В параде приняли участие батальоны курсантов Окружного военно-политического училища, Краснознаменного артиллерийского училища, полк 2-й Московской стрелковой дивизии, полк 332-й дивизии имени Фрунзе, стрелковые, кавалерийские и танковые части дивизии имени Дзержинского, Московский флотский экипаж, Особый батальон военного совета МВО и МЗО, батальон бывших красногвардейцев, два батальона Всеобуча, два артиллерийских полка Московской зоны обороны, сводный зенитный полк ПВО, два танковых батальона резерва Ставки, которые к 7 ноября прибыли из Мурманска и Архангельска.