Пишу, а сама думаю: если бы гости нашего отеля разговаривали со мной также вежливо, как я общаюсь с воспитателем моего мальчика, я бы встречала и провожала их по-японски, то бишь с почтительными поклонами.
Но Дульсинея упёрлась рогом в землю и пишет мне, что именно сегодня в продлёнке свободных мест нет. Поэтому я должна кровь из носу быть в садике до половины седьмого.
Но я точно знаю, что Дура, то есть, блин, Дульсинея врёт. Просто она мне мстит за то, что я её племянницу, которая тоже хотела устроиться в наш отель администратором, не смогла протолкнуть.
А причём тут я, если эта Алина завалила собеседование с нашим генеральным менеджером по причине плохого знания английского языка? Только Дульсинее Алексеевне я не смогла это объяснить. Она сначала на меня дулась, а теперь пошла другим путём.
И вот в разгар нашей переписки с воспитательницей моего сына (мне повезло, что после обеда новых гостей почти не было) в наш отель заявился мой бывший.
Правда, он упорно делает вид, будто знать меня не знает, но при этом заглядывает в моё лицо с таким жадным любопытством, что я прям теряюсь.
Но я, чёрт побери, нахожусь при исполнении служебных обязанностей! Поэтому делаю хорошую мину при плохой игре и, отыскав в списке забронированных номеров фамилию Беккер, вежливо отвечаю:
- Благодарю вас, господин Беккер, за ожидание и терпение! Сейчас моя коллега проводит вас к вашему номеру, – и, обращаясь к Инне, которая стоит в двух метрах от меня за своим компьютером, прошу:
- Пожалуйста, Инна, проводи нашего гостя в его номер!
Инна – высокая красивая блондинка, отвечает мне ослепительной улыбкой и делает шаг, чтобы выйти из-за стойки, но мой бывший меня перебивает:
- Я хочу, чтобы вы проводили меня (Чёрт побери, от этих повелительных ноток в голосе я чуть не кончила там же, за стойкой. Откуда ты взялся на мою голову, Барский-Беккер?!). И, кстати, девушка, вы мне не назвали ваше имя?
“- Да ну на фиг?! – не понимаю, как я удержалась на ногах после такого заявления. – Ты не знаешь, как меня зовут? Скажи ещё, что впервые в жизни меня видишь!”.
Мысленно воздав хвалу нашему отелю, который выработал во мне стрессоустойчивость, я с улыбкой отвечаю:
- О, простите, господин Беккер, меня зовут Анна! К сожалению, я очень занята, и у меня не получится вас проводить. Очень сожалею. Но уверена, что обслуживание Инны, одной из лучших наших сотрудниц (на самом деле Инна работает у нас без году неделя: она заняла ту самую вакансию, на которую метила племянница Дульсинеи), вам понравится!
Инна бросает на меня взгляд, исполненный благодарности. Представляю, какой мандраж она сейчас испытывает, столкнувшись с таким требовательным гостем!
Мне в этом плане чуток проще: я с самого начала настраивала себя на то, что выдержу всё что угодно, ведь у меня ребёнок. Но у Инны, кстати, хорошей девчонки, такой серьёзной мотивации нет. Боюсь, как бы она не сломалась.
Ладно, пока девчушке родом из далёкого Хабаровска позволила жить у себя её тётя. Рано или поздно эта лафа закончится, и потом выживать в Москве Инне станет намного труднее.
- Я хочу, Анна, – чеканит Барский своим фирменным голосом, – чтобы меня проводили в номер именно вы!
Бедная Инна хлопает глазами, не понимая, чем она не угодила гостю. Я стискиваю зубы и (делать нечего!) выхожу из-за стойки, попутно попросив Инну, чтоб она сказала беллбою – так называется носильщик багажа в отеле, занести в 305 номер багаж господина Беккера.
Барский-Беккер оглядывает меня с головы до ног заинтересованным, если не сказать – наглым взглядом, и пропускает впереди себя. Иду и чувствую, что он прожигает мне попу.
По-моему, с тех пор, как мы расстались, Олег стал ещё наглее. Его нынешнее поведение – это даже не барские манеры, а кое-что похуже. Жаль, я не посмотрела, когда он выезжает.
Между тем постоянные гости нашего отеля, а у нас останавливаются в основном одни и те же лица, обычно ничего лишнего себе не позволяют. Знают, что тогда им придётся иметь дело со здешней службой безопасности.
Ведь наш генеральный менеджер – иностранец. Он очень боится обвинений в харассменте и всякие поползновения в сторону персонала сразу пресекает. Репутация для босса дороже потенциальных потерь прибыли. Зато клиенты знают, что приставать к девушкам нельзя.