Но сначала я пережила большое потрясение, когда по дороге к метро неожиданно увидела идущего нам навстречу Олега.
Правда, Барский и раньше мог с лёгкостью вычислить моё местонахождение, приезжая за мной среди ночи к моим подругам (кстати, их адреса он как-то узнавал сам). Но так было в Пскове – его родном городе.
И хоть теперь Олегу вдруг взбрело в голову корчить из себя иностранца, в любом случае Москву он не очень хорошо знает.
Я напряглась. Знакомить Сашу с его папочкой в мои планы точно не входило. Хотя Олег, которого я когда-то знала, к детям был абсолютно равнодушен.
Может, потому что у своей мамы он был один, не знаю. А, может, в силу своей молодости. Я, например, о детях также особо не задумывалась, пока не забеременела. Зато потом!
Правда, сначала я обозвала (конечно, про себя) терапевта, к которой я пришла с жалобами на тошноту по утрам, слабость и сонливость, дурой за то, что она вместо того, чтоб выдать мне какой-нибудь рецепт, отправила меня к гинекологу.
А уже гинеколог ошарашила меня тем, что я беременна. Наверное, с минуту я смотрела на врача, хлопая глазами, а потом разревелась.
Ведь я только приехала в Москву. У меня здесь ни знакомых, ни денег, и вдобавок ко всему на тот момент я не имела работы. В общем, полный звездец!
Доктор начала возмущаться, что молодые дуры влюбляются, как будто бы это – главное, а нет, чтоб подумать о последствиях внебрачных отношений!
Я сквозь слёзы заметила, что, вообще-то, мы с Олежкой собирались пожениться, но я застукала его с другой и сбежала от своего жениха в Москву. Приехала несколько дней назад и даже не успела найти работу.
Гинеколог смягчилась, налила мне стакан воды, потом стала меня расспрашивать, откуда я приехала, что знаю или умею делать?
Узнав, что я неплохо владею английским, гинеколог оживилась и предложила замолвить за меня словечко одной своей знакомой, которая только вчера была у неё и жаловалась, что никак не может найти администратора с хорошим знанием английского языка. Конечно, я согласилась.
Выйдя от врача, я побрела по улице и, обнаружив маленький сквер, присела на скамейку. Вид голубей, с достоинством клевавших угощение от посетителей сквера, успокоил меня.
Я стала прислушиваться к себе и мне показалось, будто я слышу, как мой ребёнок толкается ножкой. Но, по идее, такого не могло быть с учётом небольшого срока моей беременности.
Тем не менее именно в тот момент я вдруг осознала себя мамой и почувствовала к своему малышу огромную, просто бесконечную любовь и нежность.
Мой ребёнок, которого я носила под сердцем, нуждался в моей заботе, защите и, конечно, любви. Поэтому ради него я должна была вытерпеть любые выкрутасы судьбы.
Хорошо, на моём пути встретилась Марина Тарасова.
У меня появилась надёжная подруга, которой я могу доверить всё, что угодно, а Саша в лице Марины приобрёл, можно сказать, вторую маму. И всё у нас было здорово, пока в моей жизни опять не появился мой бывший парень.
Расстояние между нами всё сокращалось. Убежать от Барского с маленьким ребёнком было нереально. С другой стороны, у него это могло бы вызвать подозрение.
Но вдруг меня осенило, что, если у Олега возникнут вопросы по поводу Саши, то я скажу ему, будто это мой ребёнок от парня, с которым я познакомилась, уже будучи в Москве.
А почему – нет? После его измены я не обязана была хранить ему верность (это, конечно, чисто теоретически).
В реальности мы с Маринкой любим только одного мужчину – Александра Сидорова.
- Добрый вечер! – как ни в чём не бывало поздоровался со мной Олег, и даже соизволил обратиться к моему сыну: Привет!
- Здравствуйте! – вежливо ответил Саша, но тут же перехватил инициативу в свои руки.
- Вас как зовут? Наверное, дядя, вы работаете с моей мамой? Хотя, если честно, по вашему виду не подумаешь, что вы работаете. Наверное, вы студент и ещё учитесь в университете? – затараторил он, и в придачу к сказанному добавил:
- Вы так смешно, дяденька, разговариваете по-русски!
Моего ребёнка хлебом не корми, дай поговорить. Но особенно Саше нравится общаться со взрослыми людьми. Мне кажется, он при этом ощущает себя как будто бы взрослее.