– Пап, не будем, ладно! Я не только бухаю, как ты выражаешься, а я ещё и работаю!
– Ты работаешь? Народное добро захапал – и это считается «работаешь»?
Демидов резко обернулся к отцу:
– Всё, хватит, на эту тему я разговаривать больше не буду. Мать не расстраивай. Если она считает, что врач нужен и уколы, не смей отказываться! Как маленький!
– Не указывай мне!
– Буду указывать! Ты мне не чужой, и я тебя, несмотря на твой сволочной характер, люблю и на твои выходки не обижаюсь!
Отец запустил в Никиту пустым стаканом, но не попал – стакан упал на пол и разбился. Никита подобрал с пола осколки и вышел из комнаты. Мать стояла у двери.
– Ну что? – спросила она.
– Стакан разбил… – Никита протянул горсть осколков, а та заплакала:
– Никита, ну помирись ты с ним!
– А мы что, ссорились?
– Вы одинаковые с ним, абсолютно! Ну гордость свою немножко обуздай!
– Всё, мам, я поехал!
– Никита, а ужин?
– Нет, не буду. Всё, пока.
Глава 6
Он взял куртку, толкнул входную дверь и вышел на воздух. Подумал, что вот именно таким образом встречи с отцом проходят каждый раз. Характер у отца – кремень! Но и мать права: они с отцом похожи, очень!
Мать Никиты Демидова, Любовь Андреевна, всегда утверждала, что фильм «Весна на Заречной улице» про неё. Она так же была учительницей русского языка и, приехав из Москвы по распределению после института в этот сибирский город, познакомилась с отцом, мастером на металлургическом комбинате. И прожили они бок о бок вместе почти пятьдесят лет. Родили трёх детей.
Две старшие сестры Никиты вышли замуж за военных и уехали далеко от дома. Одна сестра жила с мужем и детьми во Владивостоке, другая – в Самаре. Приезжали они очень редко. Демидов помогал обоим, оплачивал обучение племянников, купил им всем жильё. В отличии от отца с матерью, они от его помощи не отказывались.
Сколько себя помнил, он всегда был рядом с отцом. Когда Никита родился, отец был нереально, немыслимо счастлив. Родился сын, который продолжит династию Демидовых. Никита был готов работать на комбинате и очень гордился этим. В школе учился хорошо. А как может учиться школьник, у которого мать работала в той же школе сначала учителем, а потом завучем? У Никиты не было времени на прогулки со сверстниками, на футбол во дворе и лазанье по крышам. Он учил уроки, зубрил, читал. Мать всё распланировала, и отец её поддерживал. Никита должен поступить в МВТУ им. Баумана.
Никита готовился, но планы матери и отца чуть не сорвались: он влюбился. С Таней Никита учился с первого класса, однако только в десятом классе, весной, увидел, что в ряду у окна сидит необыкновенная красавица с толстой пшеничной косой… И он пропал. Он ходил за ней по пятам, боялся заговорить. Она не смеялась над ним, а наоборот, симпатизировала влюблённому в неё длинному пареньку, которого тоже знала с первого класса. Он смог её убедить, и она всё-таки ответила ему взаимностью.
Никита отказался ехать после школы в Москву без Тани. Или с ней, или он никуда не едет. Отец скандалил, пытался лупить сына, отчего Никита захотел даже уйти из дома. Выход из положения нашла мать. Она уговорила родителей Тани отпустить их дочь в Москву вместе с её сыном, обещала помощь и поддержку.
Получив согласие, они поехали вместе. Никита в МВТУ поступил легко, а вот Таня на экзаменах в педагогический институт провалилась: в школе она училась неважно, выпускные экзамены сдала успешно только благодаря Никите. Таня рыдала, хотела уехать обратно домой, да и Никита тоже был сильно расстроен, но Таню домой не отпустил.
Жить вместе в Москве им было негде. Речи о том, чтобы снять квартиру или хотя бы комнату даже и не было. Родители материально помочь не могли, а на стипендию в тридцать рублей, тем более вдвоём, не разгуляешься.
Никите дали только койку в общежитии. Он срочно стал искать работу, и, как ни странно, удача оказалась на его стороне – устроился дворником, и ему даже предоставили маленькую комнатку для проживания, подсобку, где также хранились мётлы, лопаты и грабли. И в этой комнатке, холодной, неуютной и без удобств, они прожили пять лет. И именно в этой комнатке они в первый раз любили друг друга, хотя все кругом, включая их родителей и учителей в школе, думали, что они давно уже любовники.