Никита объяснял отцу – комбинат стоял, никто не хотел его возрождать, государству он был не нужен, не купил бы он – купили бы другие, возможно, даже иностранцы. Теперь же у людей появится работа, будет зарплата! Отец был непримирим.
Он работал по двадцать часов в сутки. Искал заказы, мотался по всей стране, брал дополнительные кредиты, чтобы отдать уже взятые ранее, занимал деньги везде, где только можно, – и всё для того, чтобы комбинат заработал! Уговаривал, умолял, обещал! И дело пошло. Сдвинулось, закрутилось. Заработал один цех, потом другой… Чтобы полноценно заработал весь комбинат, чтобы он начал приносить прибыль, понадобилось почти пять лет. И за эти пять лет у Демидова не было ни одного полноценного выходного дня, а его зарплата оставалась минимальной. Зато он побывал, наверное, во всех городах России и во всех странах мира. И только спустя пять лет поехал со своей семьёй в Италию. И там уже в который раз возник разговор с Татьяной о втором ребёнке.
Никита пытался говорить с Татьяной, что не мешало бы родить дочери братика или сестричку. Татьяна согласилась, но потом побывала у врача, обследовалась, и у неё нашли серьёзные проблемы со здоровьем. Рожать ещё одного ребёнка не рекомендовали. Требовалось длительное дорогостоящее лечение, на которое Никита предлагал выделить определённую сумму, но она отказывалась, мол, потом, ещё успеем, вот заработает комбинат, тогда…
И вот теперь деньги на лечение появились. Демидов хотел отправить жену в Германию или Швейцарию – Татьяна опять отказалась. Сказала, поздно, ей тридцать восемь, рисковать она не хочет, да и вдруг лечение не поможет. Ему её убедить не удалось и даже показалось, что пока он работал, возрождал комбинат, что-то в их отношениях ушло.
Татьяна работала в школе, ей там нравилось, и когда он предложил ей оставить работу, она отказалось. Дома сидеть больше не хочет. Дома ей неинтересно. Ему показалось это странным, ведь раньше она домом с удовольствием занималась. Ладно, не хочет – как хочет!
Думал, что случилось. Что? Почему у них с Татьяной в отношениях что-то надломилось? Он был самым примерным мужем и отцом в мире. Он обожал своих жену и дочь, а они принимали, то, что он делал для них, именно принимали. Никита понял, что ещё со школы Татьяна позволяла ему себя любить, снисходила до него. Любила ли она его? Говорила, что любит, и он помнил, что там, в Крыму, она его действительно любила. А потом? Потом, наверное, тоже, по-своему. Но не так, как любил её он. Она привыкла, что он её любит, он с ней рядом.
Демидов пытался переломить ситуацию, однако у него не получалось. Они отдалялись друг от друга. Он стал посматривать на других женщин, и Таня этого не замечала. Ей верилось, он будет с ней всегда! Всегда будет зарабатывать деньги, радовать своих девочек дорогими подарками, сюрпризами. Казалось, что Таня не осознавала, что её муж – ещё молодой и привлекательный мужчина, который очень неплохо зарабатывает, и множество женщин вокруг рады были бы прибрать его к рукам.
Никита начал отвечать на внимание окружающих его женщин. В командировках и поездках у него случилось несколько скоротечных романов, но мысли оставить семью, развестись с женой у него даже не возникало.
От его безумной любви к Татьяне практически ничего не осталось. Сила привычки. Одних его усилий сохранить любовь было мало – нужны усилия и с другой стороны. Но с этой другой стороны никакие усилия не прикладывались…
Чувства уходили, и, как говорят, свято место пусто не бывает. В одной из зарубежных командировок он познакомился с молодой московской журналисткой Сашей Куриловой. Саша, как потом выяснилось, несмотря на свою молодость, а ей было только двадцать три года, была очень умной и хваткой девочкой. И она была красива, очень красива. Великолепная фигура, потрясающие глаза, как в песне Филиппа Киркорова «чайного цвета», вьющиеся каштановые волосы.
Она сама к нему подошла на одном из приёмов для прессы, заговорила, и Никита Демидов, почти сороколетний преуспевающий бизнесмен, влюбился с первого взгляда в такую красотку.
Они оказались в постели в первый же вечер и не расставались всю поездку, а потом, когда Никита вернулся в свой родной город, то смог пробыть дома только сутки. В один день собрался и улетел в Москву. Татьяна его не остановила, не спросила куда он. А он, наверное, и не смог бы объяснить.