Выбрать главу

Он положил её в тёплое нутро машины, под голову ей засунул свою пушистую меховую шапку, стянул ещё и куртку, укрыл её… Аня окончательно потеряла сознание. Она ненадолго очнулась, когда машина остановилась у дома Демидова. Он опять нёс её на руках в дом, а Прокопенко бежал впереди, открывал двери… Он положил её на диван в гостиной, и она увидела пожилую женщину и пожилого мужчину, которые суетились вокруг неё, а Демидов командовал:

– Быстро несите горячий чай с мёдом! Она замёрзла совсем – дайте плед, я её укутаю!

Он снял с неё дублёнку, завернул в мохнатый шерстяной плед, начал стягивать с неё сапоги и проговорил:

– Ёлки… Ноги ледяные. Ещё немного – и отморозила бы! Тётя Маша, несите носки шерстяные! Дмитрич, где чай? – Пока несли носки и чай, Демидов стоял перед ней на коленях, растирал ей ноги, а она пыталась возражать, отталкивала его руки. Но он всё повторял: – Господи, девочка, что же с тобой? Что с тобой такое? Дмитрич, звони в «скорую»!

Она слабым голосом прошептала:

– Пожалуйста, не нужно, не нужно… Я просто очень замёрзла и двое суток не ела.

Демидов не понимал:

– Как – не ела? Почему?

– Негде и нечего…

– Почему, ну почему вы не сказали?

Но у неё просто не было сил отвечать…

Тут появились и чай, и носки. Он натянул на её ноги носки, сел рядом с ней на диван, стал поить чаем с ложечки и попутно распорядился:

– Тётя Маша, Дмитрич, комнату Катюшки ей приготовьте.

Аня понимала, что сейчас она окажется в мягкой тёплой постели и что эта мягкая тёплая постель находится в доме предполагаемого убийцы, только всё равно не возражала. Она устала безумно. Она глотала с чайной ложечки горячий чай и чувствовала, как потихоньку её кровь оттаивает, начинает снова течь по сосудам. Её голова стала почему-то очень лёгкой, а тело вообще перестала чувствовать. Она откинулась на спинку дивана, где сидела, закрыла глаза, и моментально заснула.

Демидов озабоченно на неё посмотрел, пощупал пульс, потом понюхал чай, покачал головой. Аня не слышала, как он спросил у подошедшей Марии Ивановны:

– Тёть Маш, ты что в чай плеснула?

– Не я – Дмитрич. Коньячку немножко, для сугрева!

– Она двое суток ничего не ела – и тут коньяк на голодный желудок. Она заснула, я её сейчас отнесу в постель, пусть спит, сколько хочет. Тёть Маш, а ты поесть приготовь что-то посытнее, но только не жирное.

– Поняла, Никитушка, сделаю. Рыбка на пару подойдёт и пюре картофельное?

– В самый раз.

Он отнёс Аню в комнату дочери, положил в постель, укрыл одеялом, погладил её волосы и вышел…



Глава 2

Аня проснулась в незнакомой комнате, огляделась кругом. Стоял полумрак. Она лежала в тёплой, мягкой постели, ей было хорошо и спокойно. Чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей… только очень хотелось есть.

Она встала, прошлась по комнате, нашла выключатель и включила свет. Похоже, эта комната принадлежала или девочке, или молодой девушке. Мягкие игрушки, куклы, плакаты с артистами и рок-звёздами на стенах. Туалетный столик с зеркалом. Аня подошла к нему и посмотрела на себя. Выглядит плохо, хоть и чувствует себя отдохнувшей. Синяки под глазами, бледная, да и голова у неё немного кружилась.

Потом оглядела себя. Она была полностью одета, на ней всё, кроме пиджака, на ногах – шерстяные носки. Интересно, как долго спала? Аня посмотрела на наручные часы – шесть по местному. Она перевела стрелки на сибирское время… Шесть утра или вечера? Решила, наверное, всё-таки вечера, по её ощущениям, она спала не так долго.

Аня нашла массажку – чужую, а что делать, – расчесала волосы, опять резинкой затянула хвостик и вышла из комнаты. Спальня, в которой она спала, располагалась на втором этаже. Аня подошла к лестнице и внизу, на первом этаже, увидела свет. Стала спускаться по лестнице, как и была, без тапочек, в шерстяных носках. Очутилась в громадной гостиной. И за небольшим столиком около пылающего камина увидела хозяина дома – Никиту Сергеевича Демидова. Тот увлечённо что-то печатал на ноутбуке. Она подошла к нему, остановилась рядом. Тот поднял на неё глаза, и ей вдруг показалось, что что-то с ним не так. Поняла – на нём нет очков! Он слегка прищурился, как тогда, в Управлении, улыбнулся ей. Спросил: