– Да, очень.
– Обними меня, пожалуйста.
Он прижал её к себе, и она отпустила его руку, потянулась, обняла его за шею, прижалась к нему. Он нашёл губами её губы, начал целовать. Она заплакала, отчего крупные слёзы потекли по её щекам, попадали на губы, и ей казалось, что его поцелуи стали солёными. Она опять прошептала:
– Не отпускай меня…
Однако он опять сказал ей:
– Решение принимаешь только ты – за тебя я решать не буду…
Но продолжал целовать её, прижимать к себе. Она поняла, что не может никуда уйти, и если сейчас покинет его, то это будет неправильно. Она только что нашла его, она не хочет, не может его потерять… И больше всего на свете ей хотелось вот так вот стоять рядом с ним, чтобы он прижимал её к себе, к своему грубому свитеру, целовал её губы солёными поцелуями, гладил её волосы, её спину…
– Я никуда не поеду… – выдохнула она. – Я останусь здесь, с тобой…
Глава 4
Он ничего не ответил, молча поднял её на руки, понёс на второй этаж в свою спальню. Там скинул с большой кровати все подушки и одеяла на пол, Аню положил на белый прямоугольник простыни и стал снимать с неё свитер, но она вдруг остановила его.
– Что-то не так? – осторожно спросил он.
– Никита, подожди…
– Что не так?
– Я хочу тебе сказать…
– Говори, я слушаю…
– Я не очень-то это умею…
– Что?
– У меня не слишком большой опыт… Я плохо умею…
– Что ты плохо умеешь?
– Заниматься любовью…
– Что?!
– Я не умею заниматься любовью…
– А что, это нужно уметь? Кто тебе сказал? Этого никто не умеет. Нужно просто хотеть друг друга и слушать себя, слушать другого человека, который с тобой – и всё получится…
– Правда?
– Я так думаю. Ты просто слушай меня и слушай себя…
Он кончиками пальцев водил по её лицу, лёгкими поцелуями целовал её глаза, волосы, губы. Потом резко стянул с себя свитер, и она смогла, наконец ощутить своими губами вкус его кожи на плече, такой горячей и гладкой на ощупь… А он тем временем целовал её шею, видел, как под ключицей голубой жилкой бьётся пульс, удивлялся про себя, какая тонкая и нежная у этой девушки кожа. Он ничего не говорил ей – говорила она, шептала ему на ухо ласковые слова, просила не спешить, а он и так не спешил, и спешить не собирался…
Он начал с её помощью расстегивать кружевной бюстгальтер, потом она сняла эту ненужную вещь сама и бросила на пол рядом с кроватью… Он медленно и нежно поглаживал кончиками пальцев почти прозрачную кожу груди, касался губами, заставлял вздрагивать от прикосновений… Потом на секунду остановился, приподнялся на локте, чтобы полюбоваться ею, – она тут же стала просить продолжения, чтобы не останавливался ни на секунду. Никита засмеялся: сначала просила не спешить, а теперь… Так ему не спешить или не останавливаться?
Он поставил её в тупик. Она уже ничего понимала, ни о чём не могла думать, только о нём, о мужчине, который был сейчас с ней, целовал, ласкал, был с ней таким нежным и внимательным. Хотелось бесконечно благодарить его, обнимать, целовать его в ответ, трепать его густые волосы. На ней остались только маленькие кружевные трусики, в то время как уже раздевающийся Никита снова начал целовал её живот, продвигаясь всё ниже. Она чувствовала, как горячая волна окутывала, поднимала её, впервые в жизни ощутила, что вот именно сейчас желает быть с этим мужчиной, и безумно хотела сказать ему об этом.
Он её предупредил – слушай себя и слушай человека, который рядом с тобой. Боже, какое счастье, что он её почувствовал! Казалось, что она была для него королевой, он приклонялся перед ней… И вот её уже нет, она соединилась с ним, стала единым целым, она даже дышит вместе с ним, чувствует так же, как он, ощущает то же, что и он, они вместе поднимаются на неведомую ей ранее высоту, чтобы потом вместе упасть вниз… И падать с этой высоты так сладко и абсолютно не страшно…
Потом, уже лёжа с ним рядом, наполненная его любовью, она продолжала говорить ему, насколько он потрясающий, замечательный, самый лучший мужчина на свете. Таких слов от женщин за свою, как считал Демидов, достаточно долгую жизнь он не слышал, даже Татьяна тогда, в Крыму, ему такого не говорила. И эта девочка ещё ему внушала, что ничего не умеет! Всё она умеет, только не знает ещё об этом! С ума сойти, она целовала его руки, благодарила его! За что? За то, что он был с ней нежен и внимателен? За то, что любил её?