– Да потому. Людей любит и уважает. И люди к нему тянутся. Общаться с ним одно удовольствие. Вы же сами, наверное, заметили? – уточнил шофёр. Аня улыбнулась. Да уж, заметила! А тот продолжал: – И женщины у него всегда такие красивые. Одна Наталья Владимировна чего стоит. Я как увидел – обомлел. Вылитая актриса французская, фамилии я не помню, правда!
– Итальянская. Моника Беллуччи!
– Вот-вот – Моника Беллуччи! И где он только таких берёт!
– Но ведь он сильно пьёт!
– Кто, Никита Сергеевич? Да нет. Ну, бывает, выпьет лишнего, но не сильно! Вы, девушка, не знаете, что такое сильно пьют!
Разговор прекратился. Вернее, Аня просто перестала его поддерживать. Ничего-то оказывается, она в людях не понимает! Наташкин олигарх на самом деле замечательный человек, а она посчитала, что сволочь и хам трамвайный. Правда, потом мнение переменила – в нормальные мужики его записала, но всё равно в людях она не разбирается совсем!
Была ещё одна причина, по которой Аня не хотела уезжать из Москвы. Это была Муся, её любимая кошка. Обыкновенная, дворовопомоечная, но любимая Аней очень и очень. Десять лет назад эту кошечку, тогда ещё котёнком, она нашла на улице сразу после смерти матери и принесла домой. И отец, как ни странно, кошечку оставить разрешил.
Пушистая малышка стала лучшей Аниной подругой, ей доверяли свои тайны, а взамен кошка жалела её, урчала ей на ухо по ночам свои колыбельные песни. Питомица в Ане души не чаяла, и когда та собиралась на работу, сидела на журнальном столике, смотрела на неё огромными зелёными глазами и как будто просила: «Не уходи! Не оставляй меня! Мне без тебя плохо! Я не хочу быть здесь одна. Я боюсь».
А бояться было чего. Аня сама боялась за Мусю. Боялась оставлять её с Тамарой Петровной, мачехой. Та Мусю просто ненавидела. Постоянно твердила отцу, что кошку нужно выбросить, удавить, усыпить. От кошки грязь, вонь, шерсть и зараза! Отец пресекал эти разговоры, говорил, что, раз хочет Аня кошку, пусть кошка живёт. Хлеба она не просит и из комнаты даже не выходит. Какое Тамаре Петровне до кошки дело?.. Но та твердила – выбросить, утопить, усыпить!
Несколько раз, придя домой, Аня обнаруживала Мусю сидящей у входной двери. Тамара Петровна или специально выбрасывала кошку, или просто не закрывала входную дверь, чтобы Муся вышла: наверное, думала, что та пропадёт куда-нибудь сама. Но Муся – вот умнейшее существо, – оказавшись на лестничной площадке, идти никуда не собиралась. Спокойненько дожидалась свою хозяйку.
Обнаружив кошку, Аня брала её на руки, заносила в квартиру, сразу же кидалась с жалобами к отцу, и тот вызывал на разборки мачеху. Та оправдывалась, мол, не заметила, что кошка вышла. Отец внушал жене снова и снова – кошку не трогать, в комнату Ани не заходить. Мачеха соглашалась, не решаясь перечить, но кошку третировать продолжала. Надо отдать должное Мусе – мачеху кошка тоже не терпела! И стоило той протянуть к кошке руке – Муся сразу же начинала шипеть, к мачехе в ответ протягивалась лапа с растопыренными острыми когтями. В общем, за себя постоять Муся могла ещё как!
Аня боялась надолго уехать из дома – не с кем было оставить Мусю. Пару дней кошка побыть одна могла, а вот неделю и дольше… С Галкой их не сдружишь: у той на кошек жуткая аллергия. На Наташу надежды мало: она дома раз в неделю ночует. Скрепя сердце и получив заверение отца, что с Мусей будет всё в порядке, Аня оставила кошку на него вместе с Тамарой Петровной. И всё равно за кошку переживала…
Глава 4
Самолёт в этот сибирский город вылетал поздно ночью. Лететь нужно было часа четыре, и, учитывая четырёхчасовую разницу во времени, Аня очутилась там поздним утром, поспав всего пару часов в небе.
Её встретил молодой, розовощёкий, кудрявый парень, с удивительно подходящими к его внешности именем и фамилией. Звали парня Иван Прокопенко. Он так и представился – капитан Прокопенко. И, как поняла Аня, капитан Прокопенко очень удивился, что из Москвы прислали такого несолидного сотрудника.
По пути из аэропорта в город капитан Прокопенко сказал, что ей забронировали номер в частной гостинице – там хорошие условия, тепло и отличное питание, завтрак входит в стоимость проживания. Аня почувствовала подвох и спросила: