— Я так и знала, что ты кого-то убила. — Почти серьёзно сказала Ника.
— Никого я не убивала. — Чуть резче планируемого ответила Марго и тише добавила, — кроме себя. — Секунду помолчав, она продолжила. — Я довольно давно и, кажется, планомерно уничтожала себя. Сначала неудачные отношения, которые разбили меня и всё то, во что я верила. Потом бары, алкоголь, девочки.
Блогерство. Я начинала, как я уже рассказывала раньше, просто записывая свои мысли. Потом стали приходить люди. Я научилась отслеживать рейтинги, статистику, умело сочинять посты для рекламы, плюс то, что я лесбиянка, притягивало кучу любопытствующих. Я никогда не планировала стать иконой лесби-стиля или lesbi-lifestyle-blogger(ом), но это забавляло меня и приносило доход, который рос так быстро, что я смогла позволить себе много того, о чём раньше только мечтала. При этом занимаясь тем, что как казалось, мне правда нравится, то есть ведя такой «дневник» в сети. Но в какой-то момент пару месяцев назад я поняла, что запуталась, что ничего к этому не чувствую и к себе ничего не чувствую, и к миру вокруг. Всё стало только «удачной картинкой» или «неудачной картинкой», я превратилась в персонаж, за которого всё прописано, каждая реакция, каждый комментарий, каждый смайлик. Я должна была держать образ, который сама же придумала, даже, если у меня в жизни полная задница. Я знала, что постить, о чём говорить, с какого ракурса сфотографировать и в какой цветовой последовательности выложить. В тот день, когда я тебе написала, я поняла, что меня совсем не осталось. В этом внешнем многообразии успешности и роскоши не было больше ничего живого. Стоило мне подумать, что я хочу написать что-то искренне, как я понимала, что не встречу понимания. Это будет только радость для многочисленных хейтеров. Наконец-то у Марго что-то не так. Или «вот, Марго врала нам всё это время! Она не такая» или «что за сопли в вашем лайфстайл аккаунте», «она пишет, чтобы её все жалели и скинулись деньгами», «вот слабачка эта Марго». Я не хотела всего этого, но ничего приемлемого вытащить из себя не могла. Я чувствовала, словно схожу с ума, и из приближающихся стен на меня смотрят и кричат разные люди, что они не этого от меня ждали, что я всех разочаровала или что они рады, что у меня всё так плохо. Ровно в этот момент мне попалась реклама с твоей фотографией. Я не знаю, что больше меня зацепило. Мысль сделать ноги из города и от себя самой или твоя обнаженная спина... — Марго улыбнулась и ласково провела пальцами вдоль позвоночника девушки, всё ещё сидящей в её объятиях. — Я просто написала, сразу оплатив, чтобы не передумать. Оставила квартиру подруге, которая долго крутила мне у виска, и села в самолёт. Дальше ты почти всё знаешь.
Они сидели у моря, не размыкая объятий, слушая шум волн. Тишина не была напрягающей, скорее разряженной, спокойной, естественной. Словно они перешли за ту грань, где были не нужны слова, чтобы что-то понимать, и говорить стало не обязательно.
***
Когда они вернулись к лагерю, все уже разбрелись по машинам, оставив на улице лишь столики и гирлянды. В домиках горел свет, и все, видимо, потихоньку собирались ложиться спать. Немного прибравшись Ника и Марго тоже зашли в трейлер.
— Ты никогда не думала стать писателем? — Ника прислонилась поясницей к кухонному шкафчику. — Прости, я в этом совсем не разбираюсь. Возможно, журналисты и писатели, это как две непересекающиеся прямые.
— Как правило, так и есть. — Улыбнулась Марго, делая глоток чая. — Но у некоторых выходит. Я училась на литературного критика. Так что всё, чем я занимаюсь, и так не уважают в нашем цеху, но не уверенна, что могла бы именно писать. — Она смотрела на девушку, которая выглядела такой расслабленной и естественной, но вместе с тем невозможно сексуальной. Её руки были убраны в карманы рваных голубых джинс и было что-то слегка вызывающее в том, как она стояла, даже, если она не отдавала себе в этом отчёт. — В смысле книги.
— Мне почему-то кажется, что ты бы смогла. — Ника не отрывала взгляда от собеседницы. Марго была такая красивая и такая спокойная. Её удивляла эта перемена. Девушка совсем не была похожа на ту Марго, которую она встретила в аэропорту три дня назад. Ника старалась держать между ними дистанцию, потому что точно понимала, как действует на неё эта красотка. — Я бы почитала.
— Может однажды я пришлю тебе книгу. — Ответила Марго шутливо, но увидела, как взгляд Ники поменялся и в нём проскользнуло отчуждение и грусть. — Или ты предпочитаешь рукопись?
— Я просто была бы рада, если бы ты попробовала дать своему таланту больше места. — Мягко ответила Ника, борясь с очевидным фактом, что однажды эта девушка уедет и, возможно, они больше никогда не увидятся. — Я читала то, что ты пишешь на своей странице в инстаграм и это правда очень круто.
— Спасибо! — Марго постаралась скрыть своё удивление от того, что Ника читала её страницу. Обычно люди отделываются в лучшем случае пролистыванием фотографий. — Я попробую писать, когда поборю чувство тошноты к соцсетям.
— А ты пиши просто «для себя», не для того, чтобы это кто-то увидел или прочёл. Возможно, это даст тебе шанс быть искренней. — Ника старалась не шевелиться, видя, как Марго её разглядывает. Её взгляд смущал и волновал одновременно. Хотя в их разговоре не было ни намёка на флирт.
— А если бы я давала читать тебе? — Марго встала с диванчика и сделала шаг в сторону девушки, которая невыносимо влекла её.
— Я была бы очень польщена... — Ника чувствовала, как сердце стучит у неё в ушах и молилась, чтобы Марго этого не было слышно. Она смотрела в потемневшие глаза, которые почти поравнялись с её.
— Тогда я начну завтра же... — Марго поставила руки по обе стороны от Ники, сохраняя минимальную дистанцию, чтобы не налететь на неё, не прижать бёдрами к шкафчику и не целовать, пока она сама не попросит о большем.
— А сегодня? — голос Ники был низкий, от накатившего на неё возбуждения. Она всё ещё отчётливо помнила, какими жадными и настойчивыми были губы Марго прошлым вечером.
— Ника! — В автодом влетела Алёна и увидев, что попала не вовремя, слегка смутилась, но тут же вернулась к тому зачем пришла. — Маша пропала! Ко мне зашла Марина и сказала, что после ужина она пошла прогуляться к морю и так и не вернулась в дом.
— А все остальные девушки на месте? — припоминая дневное предложение Маши, задала вопрос Марго.
— Я обошла домики. Все на месте. — Голос Алёны слегка дрожал, но она старалась сохранять трезвость мышления.
— Море штормило... — взволнованно проговорила Ника и в её глазах читался ужас.
— У вас есть фонари? — Марго была спокойна и даже хладнокровна.
— Конечно. — Алёна посмотрела на Марго. В её глазах, на удивление, не было паники. Только уверенность. Такая, которой доверяешь мгновенно. Такая, какая бывает у врачей перед операцией.
— Пойдём. Надо найти её. — Ника дрожала, но старалась не думать о худшем.
— Так. — Взяла всё в свои руки Марго. — Во-первых, она может бродить по пляжу или сидеть где-то у скалы.
— Я была на пляже. — Тихо, стараясь не ранить ещё больше чувства подруги, сказала Алёна. — Её там нет. Я звала, кричала.
— Во-вторых, там есть расщелина между скалами, куда она звала меня прогуляться. — Всё так же спокойно говорила Марго, положив свою руку на руку Ники и тихо поглаживая её пальцы. — В любом случае, мы берём фонари и идём искать. Ника, — обратилась она к девушке, — у вас же есть связь с ближайшей береговой охраной? Или, в случае чего, через сколько здесь может быть Саша, если это вообще возможно.