Он надел обратно шляпу на голову и улыбнулся.
- Счастлив наконец познакомиться с нашим благодетелем.
Стараясь хранить полную невозмутимость, Сэм кивнул на крышу.
- У вас что-то случилось?
Макбрайт повернулся к дому.
- Стала протекать, проклятая. Доски прогнили. Но наш Бобби сейчас всё быстро залатает.
Сверху донесся уже знакомый голос мистера Вудсайда, кузнеца.
- Давайте дальше доски, иначе проторчим тут до вечера.
Мистер Макбрайт посмотрел на самого старшего, лет десяти, мальчика в одной рубахе и запачканных брюках.
- Ридди, пойди посмотри, куда твой брат запропастился. Не таскать же мне самому эти доски…
Сэмюель спешился и, пока снимал сюртук, быстро оборвал его.
- Позвольте мне.
С каким-то благоговейным ужасом мистер Макбрайт повернулся к нему.
- Вы, милорд? Ни за что! Исключено! Вы так много делаете для нас. Я не позволю вам…
Сэмюель снова оборвал его тем своим голосом, которому никто не посмел бы перечить.
- Я настаиваю.
Кроме того ему нужно было размять мышцы. Со времен Ямайки он не занимался физической работой, а там за пять лет он так к этому привык, что иногда жалел, что здесь нет своих плантаций. Ну и разумеется тяжелая работа могла его здорово отвлечь от совсем других мыслей и желаний.
Перекинув сюртук на седло, Сэмюель расстегнул манжеты, закатал рукава, затем подошел, взял три доски и, закинув их на плечи, стал взбираться на крышу по узкой, но твердой лестнице, способной выдержать большую тяжесть.
Когда Роберт обернулся, чтобы взять доски, он замер, увидев Сэмюеля.
- Вы? – Он был изумлен. – Кто вас пустил на крышу? Это…
Сэм с невозмутимым видом присел рядом и стал по одному передавать ему доски.
- Я сам себе разрешил. Иногда весьма неплохо, когда сам за себя решаешь.
Роберт запрокинул голову и рассмеялся, потом покачал головой и взял доску.
- Отлично сказано. – Повернувшись к дыре в крыше, он аккуратно закрыл ее тонкой доской и стал забивать ее гвоздями. – Только недавно как раз сделал новые гвозди. Вот они и пригодились.
Передав ему вторую доску, Сэмюель спросил серьезным тоном.
- Как дела в деревне?
Мистер Вудсайд не был глупым и сразу понял, о чем его спрашивают.
- Джек не появлялся. Не было ни одного подозрительного или опасного человека.
- Хорошо. – Сэм потянулся за третьей доской, которую сложил рядом. – Как продвигается наше новое дело? Вы кого-то присмотрели, отобрали?
Забивая в крышу третью доску, Роберт быстро переглянулся.
- Да, есть пара ребят. Завтра на празднике как раз покажу вам.
Слова Роберта вернули его к тому, о чем Сэмюель боялся подумать. Праздник… Ему вдруг вспоминалось о том, что Эйлин так и не вышла в свет, не была представлена ко двору. Он должен был на правах мужа привести ее в большой дворец, купить для нее пышный самый лучший наряд с самым длинным шлейфом, а потом кружить на каком-нибудь балу. А теперь она вынуждена томиться в глухих стенах Хорнкасла и бояться даже лечь в постель по ночам, потому что…
Отчаяние могло бы овладеть им, если бы не забрезжившая впереди надежда на то, что может завтра ему удастся как-то исправить хоть бы это упущение.
- Хорошо.
Сэмюель почему-то был уверен, что ребята окажутся способными и ответственными. Мистер Вудсайд производил впечатление не только серьезного человека, но и правильного.
- Не поверите, туда хочет записаться и наш преподобный.
Сэмюель от удивления даже приподнял бровь.
- Неужели?
Роберт хохотнул.
- Все деревенские девочки бегают за ним, а после этого он отбою от них не будет знать.
Спускаясь за другими досками, Сэмюель подумал о том, что в деревенской жизни должно быть есть свое очарование.
Починка крыши, а затем и покрытие ее соломой заняло почти полдня. К трем часам, уставший, но довольный собой Сэмюель спустился с крыши, потом помог спуститься Роберту. Мистер Макбрайт, который во время ланча накормил своих «работников» жареной уткой с овощами, тепло поблагодарил Сэмюеля, пожимал ему руку и говорил, что он до конца жизни будет обязан своему хозяину. Он ничего не желал слушать, а его жена и мать передали большую корзину с доверху набитым сыром, попросив передать это миледи, так как козий сыр – самый любимый сыр миледи. Это тронуло Сэмюеля, который смотрел на корзину, как на благословение. В следующий раз, когда он захочет увидеть свою жену, у него будет очень весомая, просто самая отличная причина сделать это.