Как бы тот эпизод не причинял ей боль даже сейчас, особенно сейчас, но она не могла избавиться от мысли о том, что его родители, эгоистичные и тщеславные люди, оставили его с горем утраты брата, совершенно не подумали о том, что ему может понадобиться утешение, а потом… просто сломали ему жизнь. Ведь и он был принужден к этому браку. Его никто не спрашивал, хочет он этого или нет. Боже правый, а ведь он даже не видел свою невесту целых три года, пока они не столкнулись случайно в саду Блэкборна. Эйлин всегда смотрела на это со своей стороны, но теперь она могла сделать это глазами Сэмюеля, и… И затаила дыхание от посетившей ее еще одной мысли: он женился на ней ради долга семьи, но могло ли быть такое, что его противный отец… принудил его к этому, заставил? Но… он всё же был мужчиной, и мог отказаться от того, к чему его принуждали. Однако он не отказался от нее.
Эйлин с трудом поставила на место портрет и встала. Всё это было… еще горше осознавать, еще труднее что либо понять, что стало его главной причиной. И еще труднее признавать, потому что теперь они были заперты в капкане, из которого не смогли бы выбраться. Они могли… разойтись, если бы не брачная ночь, которая укрепила союз, сделав его нерушимым. Зачем он это сделал? Она бы нашла способ оставить ему приданое, если он в нем так нуждался… Но… а как же его письма? Зачем он писал ей, если потом в саду…
Чем больше вопросов она задавала, тем тяжелее ей становилось.
Сумерки опустились незаметно, погрузив дом в дремотную тишину и приглушенный мрак. Только маленькая свечка освещала небольшой круг, в котором сидела Эйлин. Она больше не хотела думать о прошлом. И… Ей вдруг так отчаянно захотелось увидеть Сэмюеля, что она бросила всё и покинула чердак.
Она знала, что он уехал с утра в деревню и так и не появился. Поразительно, но он подумал учредить милицию, чтобы деревне было, кого защищать.
И чтобы она не боялась прогуливаться до деревни и видеться с подругами.
Желание увидеть его было почти нестерпимым. Она шла по коридорам, снимая чепец, который оберегал голову от пыли и грязи, затем фартук. Спустившись вниз, Эйлин спросила у дворецкого, вернулся ли хозяин.
- Да, миледи, он вернулся полчаса назад и поднялся к себе.
Уже полчаса он дома, а она даже не знает об этом, но… Но к нему она разумеется не могла пойти.
Велев приготовить ей ванну, Эйлин поднялась к себе, гадая, спустится ли он сегодня на ужин и…
Она застыла, как вкопанная, когда вошла в свою спальню, миновав гостиную.
Сперва она не поверила своим глазам, но потом, присмотревшись, Эйлин поняла, что это действительно он.
Сэмюель сидел на ее кровати, опустив руки на матрас, которыми удерживал равновесие, потому что слегка покачивался взад-вперед. На нем была только рубашка, расстегнутая у ворота и закатанная до локтей, и бриджи из оленей кожи. Но не его присутствие поразило ее, хотя ей было сказано, что он поднялся «к себе». Рубашка его была грязная, волосы его растрепались, а он весь был в саже и испачкался так, что его невозможно было узнать.
Он вздрогнул, когда услышал шум двери, поднял голову и…
Глаза, полные бесконечной усталости и безудержной нежности мерцали, он икнул, а потом покачал головой и улыбнулся.
- Боже, я г-гов-ворил т-тебе, ка-акая ты кра-асивая?
Эйлин не могла пошевелиться, не могла дышать. Она боялась, что если сделает хоть что-то, она… расплачется. Потому что никогда не видела, как он улыбается. Никогда до этого мгновения. Он был в ее жизни целых десять лет, был ее мужем уже пять месяцев, а она ни разу не видела его улыбки. Беззаботная, обаятельная, простодушная, трогательно-ласковая и белозубая улыбка, которая преобразила его лицо до неузнаваемости. Глаза его замерцали, вокруг них собрались мелкие морщинки, на которых сажи стало еще больше. Измазанный, грязный и невероятно уставший, он показался ей самым красивым из людей.
Мало того, что он пришел «к себе», вернее к ней, мало того, что сказал ей самые невероятные слова, какие она когда-либо слышала от него. Невероятные не только потому, что она была в самом старом из темно-кофейной шерсти платье и испачканная паутинами и пылью после уборки… Сколько раз она думала о том, считает ли он ее хотя бы премиленькой? Сколько раз гадала, смогла бы заслужить его взгляд, если бы они встретились в бальной зале, полной множества красиво одетых девушек?