Подойдя, Эйлин остановилась перед ним, даже не подозревая о том, что делает с ним.
- Я готова. Мы можем ехать.
Сэмюель думал о том, что ему следует закрыть рот, следует что-то сказать ей о наряде, о том, какая она волшебная, но он боялся, что если пошевелится, он просто рухнет к ее ногам.
Боже правый, и сегодня ему снова нужно будет лечь с ней в одну постель и… И начать считать секунды до своего падения, потому что он теперь сомневался, что вообще может спать рядом с ней.
- Я…
Рядом вырос дворецкий, который протянул Эйлин теплую накидку.
- Позволите? – чинным тоном произнес Уейдж.
Это наконец привело Сэмюеля в чувства. Каким-то чудом он шагнул к дворецкому и чуть ли не отобрал у него накидку. Мысль о том, что кто-то другой может сейчас коснуться Эйлин, была просто невыносимой.
Не произнося ни слова, он осторожно накинул на ее плечи накидку. И тут же ощутил невыразимо-тонкий, нежный аромат розы, персика и густых масел, от которых голова стала кружиться еще сильнее. Эйлин тихо вздохнула, а потом медленно разгладила складки накидки и снова посмотрела на него.
Господи, да скажи уже что-нибудь!
- Я велел заложить карету, – пробормотал Сэмюель, отчаянно пытаясь вспомнить, какой сегодня день и куда они вообще собрались.
- Тогда идем? – спросила она, выжидательно глядя на него.
Уейдж прошел вперед и открыл входную дверь.
Всё было готово для того, чтобы они выдвинулись в путь, но…
Он подошел к Эйлин, заглянул ей в глаза и, наконец, сказал то, что должен был сказать целую вечность назад:
- Ты божественна.
Ее щеки мгновенно стали темно-розовыми, восхитительные зеленые глаза замерцали, а потом она быстро опустила голову.
- Спасибо.
У него кружилась голова и путались все мысли, в горле пересохло так, что язык прирос к небу. Сэм всерьез опасался того, что не сможет выдержать праздник до конца, схватит жену и унесет ее оттуда на край света. Когда он подал руку, чтобы вывести ее из дома, он почувствовал не только, как дрожат руки.
Господи, ему было тридцать лет. Он многое на своем веку, встречал много соблазнов и препятствий, но такое искушение никогда еще не оказывались перед ним.
Искушение, которому он не смог бы сопротивляться, как бы ни взывал к своему знаменитому, натренированному годами самообладанию.
И да хранит их Господь!
***
Вот уж Эйлин никогда бы не подумала, что когда-нибудь ее мысли воплотятся в реальность. Вернее, она хотела бы, чтобы так и было, вот только не думала, что так скоро.
Когда-то она гадала, находит ли Сэмюель ее хоть бы милой, посмотрел бы на нее, если бы они одновременно находились в бальной зале. И что же произошло? Если вчера его удивительные слова можно было приписать тому, что он пьян и, возможно, плохо понимает, что происходит и что он делает, то сегодня, внизу в холле он не был пьян. Мало того, он вновь был одет в свой строгий вечерний костью, пригладил волосы и выглядел при этом так красиво и статно, что Эйлин едва не упала с лестницы, когда увидела его. Темно-синий, словно вечернее небо, сюртук сидел как влитой, подчеркивая его широкие плечи, грудь и сильные руки. Белизна рубашки, шейного платка и жилета, расшитого серебристыми нитками, контрастировала с темным загаром. Кремовые бриджи, обтягивающие длинные ноги, были заправленные в начищенные до блеска сапоги с серебряной пряжкой. Она и прежде видела его в парадном одеянии, но сегодня…
У нее дух захватывало от того, как он смотрел на нее. Смотрел так, как не смотрел никогда прежде. Слегка ошеломленно, немного напряженно, взволнованно, но… Но чем чаще он смотрел на нее, тем стремительнее темнели его будоражащие темно-шоколадные глаза. Чем чаще она ловила на себе его взгляд, тем быстрее начинало биться ее сердце, не позволяя дышать. Она не могла сосредоточиться, не могла прислушаться к разговорам.
В большой, просторной карете они доехали до паба мистера Холборна, где их уже ждали. Вход был украшен яркими бумажными гирляндами, которые однажды Эйлин увидела в лавке Молли. Почти все жители деревни, арендаторы и их семьи собрались тут, чтобы приветствовать маркиза. На него смотрели не просто с обожанием. Женщины благоговели, мужчины предлагали ему самые лучшие места, самую лучшую выпивку.