Она знала, как ему нелегко говорить о себе, особенно теперь, после того, что произошло этой ночью. Сейчас, глядя на него, Эйлин вдруг ощутила безмерный страх. Страх перед тем, что должна была сделать, сказать. Не только потому, что не могла молчать. Она знала, что нужна ему. Нужна ему даже больше, чем подозревала об этом. Вот только он стоял сейчас перед ней с таким видом, словно не принял бы от нее ничего.
Горло перехватило, а по щекам побежали новые слезы. Эйлин боялась задохнуться, но ей нужно было сказать…
- Надеюсь, он тебе понравился, – сказал Сэмюель низким, глубоким голосом, чуть опустив голову.
Господи, нынче ночью он едва не развалился на части от мучений, которые переживал много лет, но, едва придя в себя, поехал за щенком, а сейчас сомневается, что ей это может не понравится?
- Щенок великолепен, – с трудом прошептала Эйлин. «Как и ты, любовь моя». – Спасибо.
Лицо его напряглось. Он вдруг сделал шаг назад, развернулся и направился к двери.
Задрожав, Эйлин шагнула вперед.
- Пожалуйста, подожди!
Он замер у двери, взявшись за ручку, но не спешил открывать ее.
Эйлин снова застыла, потому что спазм перехватил горло. Господи, почему было так сложно говорить? Она же должна была так много сказать ему.
- Сэмюель… – прошептала она.
Его плечи вздрогнули, он резко открыл дверь и вышел. Эйлин стояла на месте, пригвожденная тяжестью собственных мыслей и думала о том, что должна сделать. То, что однажды посоветовала Молли.
Она не просто должна была поговорить с Сэмюелем. Возможно после приступа он еще растерян и… и не до конца пришел в себя, чтобы выслушать ее, но она должна была сказать ему всё, как бы ей ни было страшно. Сказать даже то, чего он не ожидает.
Она решила дать ему время, а потом найдет его и скажет, как сильно любит его. И что с давних пор не представляет свою жизнь без него. Он, разумеется, будет изумлен, ему понадобиться время, чтобы привыкнуть к этому. Она постарается любить его не так одержимо, потому что ему понадобится время, чтобы полюбить ее в ответ. Ведь он не подарил бы ей щенка, если бы она хоть немного не была ему дорога.
Эйлин скажет ему, как любит его. И попросит его остаться! Будет умолять если нужно, чтобы он не уехал, потому что она не представляла свою жизнь без него. В ту ночь слова ее были вызваны паникой и страхом, но не было в ней больше паники. Да, она ужасно боялась той реакции, какую могли произвести на него ее слова… И всё же, она никогда не узнает наверняка, если не поговорит с ним.
Обернувшись, Эйлин осторожно взяла маленького сонного щенка на руки. У нее дрогнуло сердце, когда она прижала пушистый комочек к груди. Она бы отдала все на свете, чтобы прижать к груди Сэмюеля.
Она ужасно надеялась, что совсем скоро у нее это получится.
Глава 23
Но он не вышел к ней тем вечером. Так и не появился. Даже не спустился на ужин.
Волнение охватило Эйлин, которая оставила столовую и поднялась к себе. Она уговаривала себя потерпеть, потому что у нее еще было время. Он придет к ней ночью, должен был прийти, и тогда…
Но он не пришел к ней и ночью.
Это была единственная ночь, когда она хотела, чтобы он пришел, но этого так и не произошло. Она даже рискнула сама пойти к нему. Дрожа от страха и боясь того, что он сожалел обо всем, что было, Эйлин подошла к смежной двери и медленно повернула ручку.
Но дверь была заперта.
Это так сильно поразило ее, что она не могла сдвинуться с места.
- Сэмюель, – позвала она, но ответом ей была тишина.
Дрожа, она медленно сползла на пол, обхватила колени руками и закрыла глаза, совершенно не понимая, что происходит.
Огонь в камине был слишком слабым, чтобы что-то освещать. Серебристый лунный свет упал на пушистый комочек, который находился в подножье кровати, но Эйлин даже этого не заметила.
Как он мог уйти тогда, когда их так много связывало? Как мог запереться от нее тогда, когда ничего уже не стояло между ними.
А вдруг у него опять случится приступ? Вдруг ему нужна будет ее помощь, а дверь снова будет закрыта, и она не сможет попасть к нему?
Эйлин поежилась от страха, вспомнив, как еще вчера вот так же сидела у другой двери.