- Что случилось с его братом? Как он умер?
Миссис Пейдж стала еще серьезнее.
- Я сразу поняла, о чем вы спросите, когда увидела вас.
Что-то зловещее было в ее словах, от чего Эйлин недобро поежилась.
- Расскажите мне всё, пожалуйста. Всё, что вы знаете. Какими… какими были его родители?
Глаза старушки зло прищурились.
- Вы должны были видеть их. Разве они могут производить хорошее впечатление?
Эйлин выпрямилась на стуле, с трудом сдерживая вспыхнувший в ней гнев.
- Вряд ли они были любящими родителями.
На этот раз миссис Пейдж зло чертыхнулась, удивив обеих девушек.
- Они были извергами! Мамаша всегда только думала о себе, а отец, старый маркиз, был себе на уме.
- Никто в деревне не может вспомнить его добрым именем, – вставила с чувством Молли.
- Его надо не вспоминать, а забыть! – Миссис Пейдж сжала руки. – Бессердечный и злой человек. Его сыновья таскались за ним, а он их не замечал и отсылал прочь, если те попадались ему на глаза. Мать думала только о нарядах и пропадала в Лондоне, зато, когда приезжала… – Голос миссис Пейдж сорвался. – Она привозила кучку подарков. Но только своему разлюбимому Артуру! – Она снова чертыхнулась. – Этот избалованный мальчик, который иногда вел себя так, что хотелось его проучить. Зато маленький Сэмми всегда заступался за него. Он обожал брата и даже не брал подарки, которые привозила мать, и которые Артур, наигравшись, просто бросал брату, лишь бы лучшее досталось брату.
Что-то с мучительной силой поднималось из самых глубин ее души. Эйлин сделала глубокое дыхание, чтобы не думать о маленьком мальчике, которого никто не замечал, но который не придавал этому значение, потому что слишком сильно нуждался в любви родных.
- Почему его мать вела себя так?
Лицо миссис Пейдж застыло. Она выглядела так, словно сожалела о том, что наговорила лишнего.
- Миледи…
Эйлин подалась вперед и быстро накрыла руку пожилой женщины.
- Пожалуйста, расскажите мне. Я никому не скажу. Я должна знать правду.
«Иначе я не смогу излечить его сердце! И вернуть себе».
Миссис Пейдж вздохнула и опустила голову.
- Ходило много слухов…
В которых всегда есть доля правды. Или вся правда.
Эйлин убрала руку, но не отодвинулась.
- Какие слухи?
- Говорили, что она любила другого и не хотела выходить замуж за брезгливого маркиза. – Она подняла голову и посмотрела прямо на Эйлин. – Говорили, что ее старший сын от другого.
Эйлин медленно подалась назад. У нее почему-то холодели пальцы.
Это… это многое объясняло.
- Это стало очевидно по тому, как она обращалась к мальчикам, – продолжила миссис Пейдж, не замечая ничего вокруг, потому что погрузилась в давние воспоминания. – Она не только никогда не ругала его, она ругала всех за то, что смели обижать ее любимого Артура. От этого мальчик стал просто неуправляемым, избалованным. Он всегда брал то, что хотел…
«Он всегда получал то, что хотел…»
Боже, он был единственным братом, который был у Сэмюеля. Единственный, кто хоть немного обращал на него внимание!
- Однажды мальчик выкрал связку ключей у экономки, но никто этого не заметил. Они ушли играть и может это было хорошо, потому что в это время его родители ссорились. Очень сильно и серьезно ругались. – Взгляд миссис Пейдж стал настороженным. – Маркиз что-то заподозрил. Он требовал, чтобы жена призналась, кто отец Артура, потому что не желал пускать чужого ребенка к своему наследству. Маркиза, помню, кричала так, что крыша ходила ходуном. Она дескать не позволит, чтобы сомневались в ее сыне. Не знаю, что сказал ей маркиз, но она… будто лишилась рассудка. Она плюнула на него и сказала, что он самый противный из людей и слава богу ее Артур не получил его кровь.
Эйлин сидела совершенно неподвижно. Как и Молли, которая незаметно накрыла ее руку.
- И… и что сделал покойный маркиз?
Глаза миссис Пейдж наполнились слезами.
- Он тоже озверел. Мы думали… боялись, что он убьет ее… Но он выбежал из кабинета. – Она сглотнула. – Мы все были внизу и не знали, что происходит у них. – Она замолчала, прижала пальцы к губам и совсем шепотом добавила: – А потом мы услышали выстрел.