А потом он бесчестно овладел ею прямо там на полу.
Господи, как низко он пал! Что он наделал?! Она ведь…
«Отпусти меня, пожалуйста…»
Сказала ли она тогда эти слова, или они остались с ним с другой ночи, но он отчетливо слышал их. Продолжал слышать до сих пор.
Слова, которые обжигали, но он ведь обещал ей ничего не делать. Он не мог забыть, с каким ужасом и болью она смотрела на него во вторую ночь, когда он пришел к ней. Когда заявила, что хочет уехать. Он не должен был поступать с ней так бесчестно, и всё равно поступил ровно так, как тогда во флигеле. Сделал то, что не только вернуло прежние стены, но и отдалило ее от него на целую вечность.
Он ведь нашел в себе силы отпустить ее в ночь после праздника. Потому что был уверен, что ей нужно время. Слишком стремительно он ворвался в ее размеренную, спокойную жизнь, которую сам же обещал ей. И всё же Сэмюель надеялся привезти подарок, а потом рассказать, просить, умолять… Только по этой причине он не пришел к ней прошлой ночью. Он хотел дать ей время подумать без лишнего давления, без малейшего вмешательства. Хотел дать ей время, чтобы и она решила, нужно ей всё это или…
И вот сегодня, когда он собирался поговорить с ней, ему сообщили, что рано утром она уехала из дома, сказав, что поедет навещать подруг, и до сих пор ее не было.
Уже стемнело, на часах было восемь часов, а она так и не вернулась.
Он места себе не находил, думал отправится в деревню, но боялся разминуться с ней, боялся что если уйдет, он будет искать ее и может не найти, потому что возможно она просто ушла из его жизни.
На кровати рядом с ним мерно спал маленький белоснежный щенок с рыжевато-черной мордочкой, свернувшись клубочком. Сэм почему-то не думал, что она могла оставить щенка, если уехала навсегда. Он проверял, но все ее вещи были на месте, и это…
Страх такой силы овладел им, что он не мог пошевелиться, сидя на ее кровати и дожидаясь ее возращения.
Сэмюель вдруг понял, что не просто сойдет с ума, если она не вернется.
Он пришел сюда, чтобы умолять ее остаться. Он падет к ее ногам, будет готов сделать всё, что она захочет, лишь бы она осталась, потому что… без нее он не представлял свою жизнь. Он не мог так просто отпустить ее. Его жизнь была бы совершенно бессмысленной, если бы не Эйлин. Рядом с ней он забывал не только свое прошлое. Рядом с ней ему казалось, что будущее возможно. В вечер праздника, когда, кружа ее, он заглянул ей в глаза, Сэм поверил в то, что может быть нужен ей. Хоть немного. Иначе она бы ни за что не согласилась танцевать с ним, ни за что не позволила бы спать в своей кровати. Ни за что бы не вышла замуж за него только ради семьи. Ему уже начинало казаться, что ей даже немного приятно просыпаться рядом с ним, потому что она не стала бы обнимать его во сне, если бы во всем этом не было хоть немного смысла.
Он очень надеялся, что нужен ей, потому что она была нужна даже больше, чем могла себе представить.
Возможно, она ушла к своим подругам, чтобы подумать, чтобы решить, что ей делать дальше. Возможно, ей нужно было время. Что ж, он был готов дать ей сколько угодно времени, готов был принять ее слова, любое ее решения. Сэм смутно представлял, что ему нужно будет сказать, если она попросит отпустить ее. Он лишь надеялся, что сможет подобрать правильные слова, чтобы она осталась в его жизни так же, как согласилась выйти за него в то злосчастное утро.
В коридоре послышались тихие шаги. Даже не видя никого, он уже знал, кому они принадлежат. Он бы узнал ее из сотни тысяч.
Сэмюель застыл, когда дверь гостиной отворилась. Она прошла дальше, но не спешила в спальню. Некая нерешительность присутствовала в ее шагах, будто она не знала, куда идти, что делать.