Сэмюель дрожал, не веря в то, что это правда. Правда, которую нашла для него Эйлин.
- Ты не стрелял, – прошептала Эйлин, проглатывая слезы. – Ты никого не убивал.
Но убили его душу, его верну, едва не убили его сердце.
- Это… – Внезапный спазм сдавил ему горло так, что Сэмюель не смог продолжить. Он не мог поверить в то, что рассказала ему Эйлин. Не представлял, откуда… как она догадалась и докопалась до истины, но вот она сидит перед ним, самая удивительная женщина, которая так неожиданно вошла в его жизнь, и говорит вещи, которые переворачивали его жизнь, не оставляя от нее камня на камень. – Оказывается…
Эйлин мягко перебила его, еще крепче сжав его руки.
- Оказывается, твои родители не понимали, что такое любовь. Они возможно не любили даже себя. – Эйлин задыхалась. – Как можно было убить одного ребенка, а вину за это нечеловеческое преступление возложить на другого? Я… я даже не представляю, как такое возможно. – Когда он немного приподнял голову, она, наконец, заглянула ему в глаза. – Как ты мог все эти годы жить с этим?
Вновь воскрешались кошмары прошлого, вновь перед глазами вставали сцены, которые он пытался забыть, но так и не смог. Сэмюель ожидал, что прежняя яростная боль наброситься на него, чтобы уничтожить… Он дрожал от холода и потрясения, в груди что-то медленно плавилось и переворачивалось, но он не чувствовал той ошеломляющей, уничтожающей боли, потому что… потому что его держали нежные, теплые руки Эйлин, его держал ее бесконечно грустный, потрясенный, но невыносимо нежный взгляд, который теперь владел его сердцем больше, чем давние демоны.
Сэмюель снова стал задыхаться, но теперь от совершенно иных чувств. Он не мог перестать смотреть на Эйлин, девушку, которая даже не догадываясь об этом, спасла его душу. Жена, которая пыталась исцелить его сердце.
- Я не знал, что такое жизнь, пока не стал получать твои письма.
Легкое потрясение прокатилось по всему телу, заставив ее вздрогнуть. С трудом придя в себя, Эйлин чуть отстранилась от него и застыла.
- Что?
Высвободив одну руку, Сэмюель коснулся ее бледной, бесконечно нежной щеки, ощутив, как начинает болеть сердце, только по совершенно другой причине. Боже правый, она докопалась до истины, вложила ему в руки бесценный дар правды, а сейчас смотрела на него так, словно не догадывалась о том, что значила для него!
Сэмюель сделал глубокий вдох. Прежде его сердце всегда билось, закованное в цепи, но в это самое мгновение он не ощущал векового давления, не слышал жуткого лязга или грохота. То, что рассказала ему Эйлин, было не просто чудовищно, он возможно никогда не сможет прийти в себя от этой правды, но гораздо важнее было то, что он должен был сделать сейчас.
Слишком долго он решал, что ему следует сделать, чтобы отвоевать ее. Только для этого существовал один единственный способ.
- Позволь мне всё рассказать, – попросил он, вздохнув. – Мне было семь лет, когда произошла та трагедия, перевернувшая всю мою жизнь. Я не понимал, что произошло, не понимал, что происходило потом, но я как-то научился с этим жить. Судьба постоянно подставляет нам подножки, и смеется, когда мы падаем, но я бил всех, кто смеялся, не показывал им ничего, что они хотели видеть. И тогда меня назвали бесчувственным. Я согласился с этим, потому что только так можно было выжить в этом мире. После университета я не знал, куда возвращаться, поэтому снял квартиру и устроился на работу.
Эйлин уже думала, что больше ничто не способно удивить ее, но от потрясения даже ахнула.
- Что?