Благоговея, Сэмюель снова погладил теплую, бесконечно нежную щечку своей малютки дочурки Кэтрин, которой сегодня исполнилось четыре месяца и две недели.
Оказывается, флигель не только скрепил их долгожданную встречу, но сделал подарок, который вознес его жизнь на новую ступеньку, на новую вершину.
Эйлин снова позвала его из их спальни, но и тогда Сэмюель не смог пошевелиться. Следовало устроить ребенка в детской, но они с Эйлин решили разместить люльку в ее спальне, которая была ближе всего. С тех пор, как он отнес ее в свою спальню, они больше не спали раздельно. Эйлин спала и просыпалась только в его объятиях. И теперь не боялась смотреть на него, когда пробуждалась. Самые удивительные мгновения его жизни, которые растягивались в мучительно-сладкие минуты, заставлявшие его сердце наполняться еще большей любовью к ней.
Осторожно укрыв дочь теплым одеяльцем, Сэмюель тихо шепнул:
- Надеюсь, совсем скоро ты узнаешь, как сильно тебя любит твой папа.
Ребенок не шевелился, сладко подергав своими крошечными губками, сложенными словно бантик. Его маленькое чудо…
Эйлин не только преобразила его жизнь.
Она полностью переделала оружейную, превратив ее в детскую игровую комнату, где в будущем могли резвиться их дети. Вернее, там с той злополучной ночи не осталось больше никакого оружия. Мало того, что она собрала их и спрятала на чердаке. Позже, обдумывая над тем, что с этим делать, Эйлин придумала гениальный план, который помогли воплотить ее подруги. Они сняли небольшое помещение рядом с лавкой Молли и… и устроили там оружейный музей! Четыре подруги стали его учредителем и меценатами, а Николь была главным куратором. Так они не просто создали нечто уникальное. Благодаря этому музею, постоянной охране, которую обеспечивал Роберт со своими подопечными, деревня Хорнкасл, самая очаровательная и прелестная в северной Англии, стала еще и самым популярным местом, где всё чаще останавливались путники по пути в другие города. Хорнкасл стал не только популярен. Месяц назад газета Таймс признала ее одним из интереснейших мест, который включили в список основных достопримечательностей страны.
Сэмюель мог по праву гордиться своей женой, и не мог не любоваться тем, как сверкали ее глаза, как она чуть ли не прыгала от счастья, когда читала статью своим подругам.
Он никогда в жизни не думал, что может быть счастлив, настолько счастлив, что порой опасался за сохранность сердце, но Эйлин добивалась этого каждый день. Он даже не знал, что такое возможно, пока Эйлин не вошла в его жизнь. И не осталась с ним навсегда.
Она подарила ему целый мир, подарила дочь, и порой Сэм боялся того, что не сможет отблагодарить ее за все эти сокровища.
- Гости сейчас начнут пребывать, а ты еще не одет, – снова послышался ее голос.
Оторвав взгляд от дочери, которая мерно спала в своей маленькой кроватки, Сэмюель наконец повернулся к жене.
И снова у него перехватило дыхание, когда его взгляд остановился на ней. Эйлин стояла в проеме смежной двери в таком элегантном, таком красиво наряде из нежно-зеленого шелка, глаза ее сияли такой любовью, что у него едва не остановилось сердце. Как она могла когда-то допустить, что была… непривлекательна? Она была самой совершенной, самой потрясающей женщиной в во всем мире. Материнство преобразило ее, придав ее коже особый блеск, но больше всего его поражало то, как изменила ее любовь, которую он отдал ей. Она любила его такой любовью, какую он даже представить себе не мог, но именно его бесконечная любовь переменила ее, заставляя глаза сверкать так ярко, что он начинал забывать обо всем на свете. Почти, как сейчас.
Увидев, как темнеют его глаза, Эйлин медленно направилась к нему, чувствуя, как дрожат колени. Она всегда начинала дрожать, когда он вот так смотрел на нее. Так, что она переставала замечать всё вокруг. И даже свернувшегося под детской кроваткой Джек-Рассел-терьера, который постоянно ходил рядом с ней, но после рождения ребенка переключил на нее всё свое внимание и заботу, охраняя ее от малейшего звука. Макс поднял голову, услышав шаги, но учуяв хозяйку, снова опустил голову, зевнул и закрыл глаза.
Остановившись перед мужем, Эйлин с трудом удержала руку, которая тянулась к нему.