- Да, только одну ночь…
Когда у него будет полное право, чтобы притязать на нее? Ей придется вытерпеть только одну ночь, чтобы добиться свободы, которую он обещал ей? Эйлин внезапно застыла, осознав, что он всегда сдерживал свои обещания. И сейчас он смотрел на нее так, словно собирался сдержать это, последнее. То, что было мучительнее всего. То, что поможет ее семье избежать полного позора и краха. Того, чего она никогда бы не пожелала своей семье, всё еще горевавшей по утрате горячо любимого мужа матери и юному и полному надежд брату, у которого вся жизнь была впереди. А у нее не осталось уже ничего.
Только одна ночь.
Эйлин опустила голову, не в состоянии смотреть на него. Видеть человека, которого совсем скоро… действительно больше не увидит. Он даст ей своё имя, свою защиту, свой дом и свободу. И она сможет распоряжаться своей жизнью на свое усмотрение. И он никогда не очернит ее имя.
На такое она даже не рассчитывала. Такое могло бы удовлетворить ее едва бьющееся сердце, если бы…
Но зачем… для чего ему идти на такие жертвы? Что он сам выигрывал во всем этом? Эйлин горько усмехнулась. Разумеется, деньги. Она знала, что ее приданое составляло немалую сумму, в пятьдесят тысяч фунтов. Почти баснословные деньги, которые он, вероятно, вернув, непременно разорился бы окончательно. Он же ездил на Ямайку и чуть ли не батрачил со своими работниками, чтобы поправить финансовое состояние семьи, потому что его отец не был в состоянии позаботиться об этом сам и не тратить деньги направо и налево.
Какой ужас. Отец купил ей жениха, а теперь жених пытался сохранить то положение, которое не могли пошатнуть ее решение, чтобы сохранить имеющееся. Замкнутый круг какой-то… Но с другой стороны, порожденные в душе жгучие сомнения и недоверие, заставляли ее подумать о том, что Сэмюель мог поступить иначе. Просто отмахнуться от нее и довести дело до конца, не принимая во внимание ее слова, ее чувства. Только он почему-то придал значения ее интересам. Компенсация?
Но разве у нее был выход? Союз, выкованный десятью годами, разорвать в одночасье означало… крушение всего. Если ей не было дела до общества, в котором она так не побывала, то это общество не будет безразлично к скандалу, который разразится. Общество будет кидать в этот костер столько дров, что вспыхнет пламя и, в конце концов, поглотит всю ее семью. Да, у ее матери было больное сердце, ее бы стали остерегаться, не пустили бы в другие дома, ее брат, который так много работал, чтобы сохранить оставленное отцом и не бросить тень на его имя, стал бы изгоем, а она… парией и старой девой, на которую никто больше не посмотрит. И если это последнее волновало ее меньше всего, потому что ей теперь ничего не хотелось, то рисковать семьей она просто не могла. А стоявший рядом человек слишком хорошо знал, что значила для нее семья.
Человек, который предлагал ей… невозможное.
- Зачем вам это? – не смогла не спросить Эйлин, разглядывая его красивое, уже выученное наизусть лицо, обращенное к ней и такое мрачное, что у нее в который дрогнуло сердце.
«Боже правый, минуту назад ты был совсем в другом месте, а сейчас смотришь на меня так, будто этого вовсе не существовало…»
- Я всегда сдерживаю свои обещания, – прошептал он, сделав глубокий вдох. – Это всё, что я могу дать вам.
Это всё, что у нее будет. И одна ночь.
Господи!
Эйлин охватило оцепенение, а потом на нее нахлынул ужас того, что собиралось обрушиться на нее. Ужас того, что она должна была…
- Х-хорошо… Я согласна, – словно из тумана услышала Эйлин свой голос, леденея при мысли о том, на что соглашается, на что идет. – Только на одну ночь.
Только одна ночь, и она будет свободна…
Глава 4
Свадьба прошла словно в тумане.
Эйлин почти ничего не видела и едва ли могла ответить на вопросы окружающих. Когда брат обнял ее и спросил, в чем дело, она прошептала, что просто… волнуется. Хотя на самом деле ей было страшно. Так страшно, что она даже не смогла взглянуть на своего жениха, который ждал ее в церкви при Блэкборне. Она в ужасе застыла, когда он надел ей на палец кольцо, а потом коснулся своими мягкими, теплыми губами ее лба. Так осторожно, что она едва почувствовала это. Так, что она едва не расплакалась.