Не мог. Он не мог поверить в то, какой невероятно нежной и одновременно пылкой она была. Просто потрясающей, когда он вытащил шпильки и высвободил наконец эти роскошные, шелковистые, мягкие локоны. Они переливались всеми оттенками золотого и рыжего, ослепляя его. Ее кожа мерцала, ее глаза, эти чарующие зеленые омуты, мерцали, затягивая его в свои нескончаемые глубины. На ней была только прозрачная ночная рубашка, и теперь он видел ее, видел, какой еще более женственной и соблазнительной она стала. Покатые плечи, полная грудь, округлые бедра и стройные ноги, которые скоро обовьются вокруг него. Одна мысль об этом могла сокрушить его волю, если бы он не совладал с собой.
Господи, она была божественной, такой сладкой, что он не мог оторваться от нее. Ее губы не просто завлекали, ее губы стали источником, который даровал ему жизнь столько, сколько он пил. Мог пить часами, мог…
Сэмюель почувствовал, как ее ладони упираются ему в грудь и толкают его. Это мгновенно привело его в чувства. Тяжело дыша, он поднял голову. И чувствовал себя так, словно опьянел.
- Что такое?
Она дрожала, едва стояла на ногах.
- Я… – Она опустила голову, спрятав от него свое лицо. – Мне трудно дышать.
Сэм замер, во второй раз в жизни ощутив, как дрогнуло сердце. Нет, совершенно определённо он не заслуживал того, чтобы все ее поцелуи принадлежали ему, но так и было. И она сейчас будет принадлежать ему.
Вытащив руку из ее душистых волос, он накрыл ее ладонь на своей груди, а потом передвинул ее пальцы к своему сердцу.
- Чувствуешь?
Эйлин с трудом сумела восстановить дыхание, но так отчетливо чувствовала, как колотиться его сердце, словно оно могло выскочить из его груди. Почему?
- Д-да… – Она хотела отнять руку, потому что у него была очень горячая кожа, но он не позволил. – Почему вы… почему ты говоришь так?
Повернув голову, он спрятал лицо в ее волосах, которые источали аромат розы, персика и женской кожи.
- Потому что это действует на меня так же, как на тебя.
На него? Изумленная, Эйлин подняла голову и заглянула ему в глаза, потемневшие, чуть приоткрытые глаза, которые выражали все те чувства, которые он действительно испытывал. У нее перехватило в горле. Эйлин внезапно поняла, что ненавидит его. За то, что он вновь заставлял ее вспоминать тот день, тот миг, который обрушил ее жизнь. За то, что она никак не могла забыть того, как в его волосах были чужие руки. За то, что она и сейчас чувствовала эту острую боль, которая вновь пронзила ее сердце.
Она не хотела этого, не могла так…
Но он снова накрыл ее губы и… и почему-то горькие мысли улетучились. Когда он касался ее, она не могла думать ни о чем, кроме него. Могла на одно мгновение поверить в то, что его слова правдивы, что она хоть бы немного нужна ему. Именно она, девушка, которая ждала его целых десять лет, а не другая.
На этот раз поцелуй не был жадным или ненасытным. Он снова раскрыл ее губы, но особая ласка, граничащая с чувственной нежностью поразили ее сердце другим, более острым чувством, вселив в нее трепет, от которого казалось она никогда больше не сможет избавиться. Который никак не могла подавить в себе. Ей не оставалось ничего другого, как прильнуть к нему и… и ответить, слепо ища его губы, следуя за ним, беря его дыхание тогда, когда заканчивалось ее, а он давал ей еще больше.
Его руки снова обвились вокруг нее, теплая ладонь поглаживала ее по спине, от чего его тепло медленно передавалось ей. Его твердая грудь, к которой она прижималась, казалась самой надежной защитой, где ей ничего больше не угрожало. Она тонула, она не могла перестать дотрагиваться до него, не могла перестать целовать его. Ее руки сами собой пришли в движение. Эйлин поражалась тому, что способна целовать и одновременно изучать его твердую грудь. Под пальцами ощущала легкий пух волос, твердые, будто вырубленные из камня мышцы, которые вздрагивали всякий раз, когда она касалась его. Она поднимала руки выше до тех пор, пока не обвила его шею. Их почти ничего не отделяло друг от друга. Испытав от этого облегчение, Эйлин встала на цыпочки, чтобы быть к нему еще ближе, а потом обнаружила свои пальцы в его мягких, темно-каштановых волосах. Такие мягкие, такие гладкие…