То, что он едва не сделал с леди Уинтер, если бы она не застала их…
- Эйлин, – беспомощно выдохнул Сэмюель, уронив голову ей на плечо.
И только тогда она обнаружила, что с ним что-то не так. Он дрожал, все его тело было покрыто густой испариной, мышцы напряглись так, словно могли прорезать атласную кожу. Голос его дрожал, как он сам. Он дрожал так, словно умирал, словно всё происходящее действовало на него так же сокрушительно и бесповоротно, как и на нее. Не могло не подействовать, если только это что-то не значило для него.
«Я не такой…»
Что-то с невыносимой силой сжалось у нее в груди. В памяти снова вспыхнула та мучительная сцена, только на этот раз ее поразило то, что тогда он ни разу не назвал леди Уинтер по имени, и хоть она тогда стояла там достаточно, но он так этого не сделал. В отличие от того, сколько раз произносил сейчас ее имя. Имя, которое могло что-то значить для него. Сглотнув, Эйлин скользнула руками по его плечам в безмолвной попытке успокоить его, затем взяла его лицо в свои ладони и повернула к себе. Глаза его казались почти черными, на щеке дергалась отчаянная жилка, потому что он до предела сжимал челюсти. Чтобы сдержать себя. Чтобы доказать ей, что ему есть дела до этого.
- Тебе не больно? – хриплым, срывающимся голосом спросил он сквозь зубы.
Впервые она видела, сколь многое он чувствует. И что даже в такой критический для себя момент способен волноваться за нее. Волноваться так, как несколько лет назад, когда прислал ей цветок, лишь бы утешить ее.
Неужели она не ошиблась в нем? Неужели сейчас в ее объятиях был именно тот человек, который писал ей все эти пять лет? И почему он так тщательно скрывал его от всего мира? И от нее.
Какая-то оглушительная нежность обрушилась на ее сердце. Эйлин погладила его по щеке и отвела назад темную прядь, которая упала ему на лоб.
- Всё хорошо, – заверила она, желая успокоить его, вернуть ему то, что он давал ей с такой безоговорочной щедростью. – Всё хорошо…
Его сокрушили не ее слова, а то, с какой нежностью она посмотрела на него. Даже после того, что он едва не разбил ей сердце.
Сгорая и погибая в ее руках, испытав несказанное облегчение от того, что ей не было больно в самый ответственный момент, Сэмюель приник к ее губам и стал медленно двигаться в ней.
Ее руки задрожали и снова обхватили его до предела. Сэм застонал и подался еще чуточку вперед, стараясь действовать осторожно, чтобы она привыкла к нему, но мысли путались, а тело горело. Он почувствовал, как ее снова охватывает прежний трепет, как она выгибает спину, становясь еще ближе к нему. Она была такой податливой, такой чувственной и горячей, что он едва не задохнулся, когда она невольно сжала его внутри себя.
Из горла вырвался сдавленный стон. Он прижался к ней и стал двигаться более уверенно, более ритмично.
Густые мурашки бежали по спине, а трепет становился таким пронзительным, что Эйлин снова стала погибать. И если до этого всё происходящее казалось невероятным, теперь, являясь будто одним целым, они поднимались до неведомых вершин вместе, делали всё в унисон. Каждое его движение порождало в ней напряжение и сладкое наслаждение во сто крат сильнее того, что было прежде. Словно густое облако упало ей на живот и давила на землю, но она не разрывалась, а растворялась. В каждом его поцелуе, в каждом его движении, в каждом прикосновении. Это было… такое странное единство души и тела, которое не смогли бы разрушить даже расстояние и время.
Теперь она верила в то, что всё это действует на него так же, как на нее. Верила в то, что именно она была способна заставить его чувствовать так много. И очень надеялась, что никто до нее не заставлял его так теряться в чувствах. Только она была властна над ним, только ей он принадлежал. Целиком и полностью. В это самое мгновение.
Ее муж… ее мечта…
Он оторвался от ее губ, чуть приподнялся, а потом подался резко вперед. Эйлин была так сильно напряжена, что в то же мгновение ее подбросило в небо. Она не могла сдержать себя, не смогла сдержать стон, вновь уцепившись в него и прижав его к своей груди. И тут же ощутила, как содрогнулся Сэмюель.
Он зарычал, подался вперед до самого конца и взорвался. И дрожал, дрожал и не мог остановить себя, боясь, что это просто убьет его.
- О Господи, – выдохнул он обессиленно, упав на нее. Отдав всего себя ей без остатка. – Эйлин…