Его заклинание. Его жена…
Глава 7
Когда Эйлин открыла глаза, ее поразил яркий свет, который все еще царил в комнате. Она заметила высокий полог кровати, на которой был накинут бархатный балдахин темно-винного цвета с золотыми узорами. Столбики, изгибаясь, соединялись над кроватью в самом центре, образовав что-то между куполом и шатром, укрытым от посторонних глаз. Маленький мир, который принадлежал ей. Который она разделила с человеком, все еще лежавшим в ее объятиях. Человек, которому она поверяла даже то, чего не знали другие.
Которому она отдала слишком многое.
Ей было страшно, но страх мгновенно исчез, когда она ощутила его дыхание на своей шее. Он не мог двигаться, не произнес ни слова и это… Это делало его каким-то ранимым и уязвимым. Таким, каким его не знал никто. Не знал никто, кроме нее.
«Боже правый, кто ты такой?» – пронесся в голове вопрос, ответ на который она боялась услышать. Потому что была уверена, что очередного разочарования просто не переживет.
Она снова обернула взор на большую комнату в коричнево-синих тонах.
Для чего он зажег столько свечей?
Сэмюель, наконец, пошевелился, тяжесть его тела исчезла, когда он перекатился на бок. Эйлин ощутила легкий холод и болезненный трепет, когда внезапно потеряла его и его тепло… Но он тут же привлек ее к себе и прижал к своей груди. Сердце его теперь не стучало неистово, а гулко билось рядом с ее сердцем. Такой непостижимый…
Он поднял руку и отвел от ее лица длинную прядь волос, а потом без слов коснулся ее губ своими. Так нежно, так осторожно, будто боялся причинить ей боль. Снова сердце сжалось от пронзительной нежности к нему, а на глаза навернулись слезы.
«Кто бы мог подумать, что в тебе так много нежности… и страсти…»
Чуть отстранившись от нее, он заглянул ей в глаза.
- Всё хорошо?
Эйлин сглотнула, завороженная мерцающим взглядом шоколадных глаз. Всё хорошо? Ничего уже не могло быть хорошо…
Закрыв глаза, она едва заметно кивнула.
- Д-да.
- Сейчас станет лучше, – пообещал он и внезапно выпустил ее.
Эйлин вся застыла и покраснела, осознав, что распростертая перед ним совершенно обнаженная, а он встает и поворачивается к ней, а ярко горевшие свечи ничего не позволят скрыть от его взгляда. Она пошарила рукой в поисках простыней, одеяла, хоть чего-то, чтобы укрыться, но снова услышала его тихий голос.
- Не нужно.
Он склонился и, словно она ничего не весила, быстро подхватил ее на руки.
Эйлин вся стала пунцовой. Боже, он что собирается всю ночь носить ее на руках?
- Пожалуйста, отпусти меня на пол, – взмолилась она, склонив голову.
- Я кое-что приготовил для тебя.
Это так сильно поразило ее, что она невольно подняла к нему свое лицо.
- Что ты сделал?
Он ничего не сказал, а лишь шагнул в другой угол комнаты, где находилась совершенно незнакомая приоткрытая дверь, вделанная в деревянную панель. Полностью открыв ее ногой, он вошел в…
Эйлин потрясенно огляделась. Маленькая округлая комната с одним высоким окном, рядом с которым горели три свечи. Потолок был низкий, а стены обшитые деревянными панелями из темного дуба. Вдоль стен стояли скамейки и один стул, чуть дальше горел маленький камин, распространяя тепло. Но не это потрясло ее.
В самом центре круглой комнаты прямо в полу находилось такое же круглое, сделанное из зеленого мрамора… фонтан, бассейн… Ванная, полная горячей воды, от которой поднимался приятный пар. Эйлин не могла поверить своим глазам, но это действительно была ванная комната, а сама ванная вделанная в полу. Шагнув по деревянному полу и оказавшись у мраморной кромки, Сэмюель вместе с ней опустился в воду.
- О Боже, – потрясённо прошептала она, когда он усадил на уходящую в глубину выступ, на которой было так удобно сесть. Ногу утонули в теплой воде, дойдя до дна, а вода доходила ей до груди, но не скрывала ее.
Выпустив ее, Сэмюель развернулся и… и присел напротив нее.
Затрепетав от сомкнувшейся вокруг нее воды, Эйлин потрясенно застыла, не зная, что ей следует делать. То ли прикрыться от его взгляда, хотя он (это было видно) прикладывал особые усилия, чтобы не смутить ее, то ли встать и убежать, но вода была такой теплой, обволакивающей, что это… это утихомирило болезненную пульсацию между ног. Ей вдруг стало так хорошо, что она испытала настоящую благодарность к нему.