- Да, возможно, так и было.
Что-то опять мешало ему дышать. Сэм съел две виноградинки, но это не помогло проглотить комок в горле. Ничего не помогало. Подавив внезапно вспыхнувшие в нем чувства, Сэмюель протянул ей оставшуюся гроздь. Эйлин взял и, поджав под мышками простыню, стала задумчиво срывать виноградинки.
- Ты забрала его домой, – подсказал он, внимательно следя за ней.
- Да, – она кивнула. – Забрала, накормила. Он окреп и был таким смышленым, но потом…
Сэмюель заметил тень, которая пробежала по красивому лицо, заставив черты исказиться от вновь нахлынувшей на нее боли. Подчинившись внезапному порыву, он накрыл ладонью ее пальцы. Они были совсем холодные.
- Ты бы не смогла помочь ему и навредила бы себе, если бы вмешалась, – мягко заговорил он, сказав ей слова, которые мечтал передать ей лично. Она встрепенулась и, поглощенная давними воспоминаниями, даже не заметила, как он забрал из ее руки тоненькие пустые ножки грозди. Отбросив ненужное в сторону, Сэмюель повернулся к Эйлин, которая… дрожала. Он не смог устоять, обхватил другой рукой ее за плечи и притянул к себе так, что она оказалась прижатой к его груди. Она продолжала дрожать так, что у него защемило сердце. – Иногда в жизни происходят вещи, над которыми мы не властны. Приходится с этим смириться и как-то жить дальше.
Какое-то время она молчала, прижимаясь к нему, и казалась такой ранимой и несчастной, что Сэм пожалел, что завел такую грустную тему.
- Это было ужасно, – прошептала она, вздрогнув.
Но и тогда не отстранилась от него.
Сэм вздохнул, спрятав лицо в ее волосах.
- Знаю.
- Ужасно стоять и смотреть, как тот, кого ты любишь, погибает у тебя на глазах, а ты ничего, совершенно ничего не можешь сделать, чтобы помочь.
Какая-то могучая сила давила ему на грудь так, что Сэм внезапно понял, что задыхается.
- Я знаю…
Его парализовало что-то вековое и тёмное, поэтому он не заметил, как на этот раз Эйлин сжала ему пальцы.
Расслышав нотки глубокой скорби, Эйлин подняла голову. Его глаза были пристальными, такими черными, полными такой невысказанной боли и понимания, что ее пробрало насквозь. Эйлин внезапно отчетливо поняла, о чем он думает. О брате, о котором он никогда не говорил. Никто не говорил. О чем никто не осмеливалась спросить у него, только сейчас ей так сильно хотелось узнать правду, что она испугалась этого. Эйлин знала, что он не ответит, если она спросит. Знала, что это причинит ему боль. И ей тоже, тем более после всего, что произошло, после того, как она позволила всем своим чувствам вырваться наружу.
Она жаждала ответов, но испугалась того, что, если коснется этой темы, она испортит то, что сейчас объединило их. Что сделало эту ночь особенной. Какие бы страхи не привели ее сюда, она не хотела терять того, что связало их, не могла позволить, чтобы что-то встало между ними сейчас, потому что чувствовала себя особенно уязвимой перед ним.
Поэтому спросила совсем о другом.
- У тебя был какой-нибудь домашний питомец?
Сэм видел по ее глазам, что она хотела спросить его о другом. Ее глаза, эти удивительные глаза выдавали все ее чувства, являя потрясающее зрелище. Охваченный ужасом, он догадывался о том, о чем она подумала, но и боялся того, что она коснется того, что отравит эту ночь. Ночь, которую он хотел посвятить только ей. Большего он не смог бы дать ей просто потому, что у него ничего и не было.
И внезапно ощутил к ней бесконечную благодарность за понимание и то, что она спросила совсем о другом.
- Да, был, – наконец ответил он, совладав с собой и прогнав жгучие мысли.
В глазах ее появилось еще больше воодушевления.
- И кто это был?
- Жеребенок. Мой дед подарил мне Аида, когда тому было всего несколько месяцев отроду.
- Аид? – удивилась Эйлин, полностью повернувшись к нему. – Что за странное имя?
Напряжение покинуло его, но она смену пришло нечто другое.
- Я хотел придумать самое зловещее имя, потому что думал, что с ним завоюю весь мир, а что может напугать врагов больше, чем имя подземного царя?
Эйлин никогда в жизни не подумала бы, что он способен шутить в такой момент, но сердце ее затопило щемящее чувство радости от того, что он всё же сделал это.