Письма, которые она неделю назад в порыве боли бросила в камин.
Экономка миссис Джонсон рассказала о графике обедов и ужинов, ожидала одобрения и согласования от хозяйки и выразила желание принимать от нее те рецепты, которые новая маркиза посчитает нужным дать ей. Это предложение Эйлин встретила с большим энтузиазмом. И чем больше погружалась в работу и домашние хлопоты, тем легче становилось переносить боль в сердце.
Вместе с миссис Джонсон Эйлин обошла весь большой дом, заглянув почти в каждую комнату. Ее впечатлила большая галерея второго этажа, окнами выходящая на реку и леса, она занимала почти все крыло от начала до конца, упираясь в большую тяжелую, запертую дверь. Огромная галерея представляла собой несколько больших комнат, которые отделялись друг от друга только коричневыми мраморными колоннами, которые поддерживали деревянные переходы, плавно перетекающие в белоснежный, расписной узорчатыми рисунками потолок. Стены были обшиты массивным коричневым дубом. Огромные камины из белого мрамора в тон потолкам были обшиты расписными деревянными панелями до самого потолка. По бокам висели гобелены XIII и XIV веков. Мерно горевший в каминах огонь бросал легкие тени на стоявшие перед ними диваны и кресла, которые окружали столы, и были обращены в сторону высоких окон до потолка. Ставни были открыты, а тяжелые гардины с подкладками, которые могли защитить от сквозняков, были расписаны рисунками, повторяя сюжеты на гобеленах. Подхваченные золотистыми шнурками чуть ниже середины, они мягкими складками ниспадали на до блеска начищенный паркет. Вдоль стен у окон стояли стулья, а в нишах окон сделали сиденья, на которые бросили множество мягких подушек. Должно быть летними днями просто одно удовольствие сидеть тут и читать книгу, с тоской подумала Эйлин.
Она прошла до самой дальней комнаты, переходя арочные проходы, и оказалась в последней гостиной, стену которой покрывал самый большой гобелен с живописным видом самого Хорнкасла в ясный, летний день, стоявший на холме. Ей понравилась такая задумка, такая большая галерея. Здесь было светло, тепло и уютно, здесь можно было принимать множество гостей, и каждый бы нашел себе место, где присесть. Полы покрывали мягкие ковры, заглушая звуки шагов. В глубине последней гостиной, рядом с камином находилась дверь, через которую можно было выходить в другой коридор, более узкий, который уводил уже в хозяйскую часть дома.
Развернувшись, Эйлин бросила взгляд на самый конец коридора, где напротив нее находилась та самая закрытая дверь.
- А что там, миссис Джонсон?
Миссис Джонсон слегка поколебалась.
- Там оружейная его светлости.
- Оружейная?
У Сэмюеля имелась оружейная?
- Покойный маркиз коллекционировал разного рода оружия, там находится всё, что он собрал в течение жизни, – тем временем пояснила экономка.
Ну конечно… Эйлин сжала руки перед собой, приказывая дышать. Сэмюель ведь говорил, что ненавидел этот дом. И почти никогда не бывал… Странно, как можно не любить дом, где родился и вырос?
С трудом отогнав болезненные мысли, Эйлин снова сосредоточилась на разговоре.
- А почему дверь заперта? Вы там убираетесь?
- Конечно, но дверь заперта… Это опасное место. Мало ли кому взбредет в голову войти туда.
Да, и правда, находится среди оружия, символа насилия и опасности, никому не доставило бы удовольствия.
Чем больше она узнавала дом, тем больше он ей нравился. Эйлин выделила для себя две комнаты. Ту самую рабочую комнату-кабинет, где могла бы составлять планы на день. И большую библиотеку, стены которой так же были обшиты деревом, а полки заполнены множеством книг. Тяжелый, мрачный, но солидный и уютный дом немного порадовал ее, хотя она не понимала, чему можно радоваться.
Дом показался невероятным. Как изнутри, так и снаружи.
При свете солнца Эйлин обнаружила, что дом стоит на холме, возвышаясь над рекой, которая тихо журчала в узком ущелье, окруженном высокими деревьями. Невысокая каменная стена с южной стороны не позволяла скатиться вниз по холму, но и открывала взору бескрайние просторы, расстилавшиеся вдали.
Солнце ярко светило во все многочисленные, хорошо промытые окна, которые являлись частью фасада дома. Большой, внушительный, из темно-серого, со временем прожженного на солнце, от чего местами покраснело, камня, дом походил на настоящую крепость, имея форму четырёхугольника. По бокам размешались замковые округлые башни с бойницами, а внутри находился небольшой дворик, где прислуга развешивала белье. Трехэтажный, с расписным фасадным фронтоном, черной крышей, прорезанной многочисленными дымоходными трубами, и мрачным, неприступным видом, Хорнкасл внушал благоговейный трепет в сердца тех, кто впервые смотрел на него.