Окружавшие высокие сочные деревья защищали дом от холодных ветров, а расстилавшийся зеленый газон перед домом придавал ему особое очарование, дополняя яркими красками.
Главной изюминкой же дома служил сад, о котором с такой живостью рассказывала миссис Джонсон. Она оказалась очень общительной, доброй и понимающей женщиной, не знавшей лицемерия и наигранности. Показав дом изнутри и снаружи, она повела свою молодую хозяйку в заднюю часть дома, к которой вела каменная тропа с берегами ярких азалий и рододендронов.
Сад был окружен высокими каменными стенами. Широкие, прямоугольные камни, сложенные друг на друга, образовывали ступеньки, которые помогли Эйлин попасть в это удивительное место. Занимая более 13 акров зеленой гавани, сад оказался обладателем самых невероятных растений и цветов. Здесь росли ливанский кедр и скульптурная тисовая изгородь вдоль главной дорожки. Стены у богато украшенных входных ворот украшали редкой красоты алые розы, которые оплели искусственную изгородь, словно сросшись с ней. Пионы, нарциссы и клематис создавали эффектный весенне-летний колорит.
Обширный верхний сад был открыт солнцу и содержал участки газона, зрелые декоративные насаждения деревьев, клумбы и бордюры с рододендронами и виноградниками, а также садовую комнату. В пристройке к северу, куда можно было попасть через декоративные ворота рядом с питьевым фонтаном с надписью “пейте и будьте благодарны”, находился огород с большой теплицей, включая домик садовников. Кроме того, здесь расположились навесы для горшков, овощные площадки и холодные рамы, которые потом подставляли разрастающемуся винограднику.
Вернувшись в главный сад, херувим по бокам лестницы увлёк Эйлин вниз по ландшафтным склонам к округлому пруду с лилиями, окруженному летними и осенними садами, в которых были образцы деревьев, отобранных для осеннего цвета.
Здесь стояла такая блаженная тишина, что ее казалось ничто не способно потревожить. В другом углу пруда стояла скамейка прямо рядом с питьевым фонтаном, гостеприимно приглашавшая присесть и отдохнуть. Эйлин чувствовала себя невероятно уставшей. Не потому, что прошагала почти весь день и почти ничего не ела. У нее болели мышцы, у нее болело все тело и… и подгибались колени.
Уже смеркалось, когда миссис Джонсон коснулась руки хозяйки.
- Миледи, может нам лучше вернуться? Скоро время ужина. Вы могли бы немного отдохнуть.
Эйлин медленно кивнула, ощутив, как к горлу подступает комок.
- Д-да, благодарю.
Они направились к дому. По дороге Эйлин скользнула тоскливым взглядом по стоявшим чуть поодаль от сада небольшим каменным коттеджам, флигели, которые использовались как пристанище для гостей. Только для каких гостей? И кого она тут могла принимать? Она была бы счастлива жить в таком маленьком домике, если бы…
У самого дома Эйлин внезапно остановилась.
- Миссис Джонсон, а где… где ее светлость?
События развернулись так быстро, что она даже не осведомилась о том, где находится мать Сэмюеля. Эйлин не могла даже вспомнить, что видела ее на свадьбе.
Взгляд экономки был удивленным.
- Вы разве не знаете? Она сразу же после вашей свадьбы уехала в Италию.
Уехала в Италию? Вот уж чего Эйлин не ожидала, так подобного… С какой стати ей уезжать, когда ее сын только женился?
- Вот как?
Миссис Джонсон кивнула.
- Да, милорд купил ей там дом. Теперь она будет жить там.
Эйлин не могла объяснить беспокойство, которое поселилось в ней после того, что она услышала. Как необычно. Возможно, так маркиза желала дать уединение молодым, это было очень мило с ее стороны, но как она могла оставить своего единственного сына и переселиться жить… так далеко?