Однажды ее горничная, молодая, но весьма ответственная и не слишком болтливая девушка, рассказала ей о том, о чем не было принято говорить вслух и при других. Некоторые слухи, которые породили еще больше вопросов.
- Говорят, у маркиза был старший сын, не нынешний. Тот был славным, красивым мальчиком, но умер, когда тому было одиннадцать лет.
Эйлин удивленно посмотрела на Рут.
- А… ему… сыну маркиза, нынешнему, сколько лет было ему?
Рут пожала плечами.
- Понятия не имею.
Складывалось такое ощущение, словно никто ничего о нем не знал. Или не желал говорить. Нет, просто не знали, иначе Эйлин выяснила бы это.
Но что за странность? Почему личность этого человека так тщательно скрывалась?
Даже мать не смогла ответить на вопросы дочери, когда та немного оправилась от потери мужа. Ее зеленые глаза, которые унаследовало оба ее ребенка, были полны слез.
- Выйдешь замуж и узнаешь. Твой отец позаботился о тебе, будь благодарной девочкой, не мучай меня вопросами.
Эйлин увидела, как мать снова заплакала. Она хотела подойти и обнять ее, чтобы утешить и найти утешение в ее объятиях, но мать не позволила, считая свое горе слишком тягостным для такой молодой девушки, поэтому Эйлин оставила ее одну.
Траур длился два года, а после его окончания Энтони сообщил Эйлин, что маркиз желает устроить помолвку.
- Так эта жирная свинья рассчитывает получить вторую часть твоего наследства. – Недовольно стукнув кулаком по столу, брат уселся на место их отца, которое теперь занимал по праву. Унаследовав от отца темно-каштановые волосы, большую крепкую фигуру и даже волевой характер, Энтони, казалось, до сих пор переживал смерть родителя, который был его главным кумиром, но ничем не подавал этому вида. Он сделал многое, чтобы сохранить наследие отца, но до сих пор изводил себя, считая, что этого недостаточно. Вздохнув, он обеспокоенно посмотрел на сестру. – Ты знала о том, что маркиз разорён, и если бы не твое придание, они бы умерли с голода?
Эйлин едва не разинула рот от услышанного.
- Разорён?
Энтони покачал своей золотисто-коричневой гривой, пряди которой упали ему на лоб. Всего на два года старше сестры, он тем не менее выглядел очень серьезным, когда в юном возрасте ему пришлось взять бразды правления семьи в свои руки. Так и не окончив Оксфорд, где мог получить лучшее образование, он полностью посвятил себя семье и семейным делам. В свое время получив чуткие наставления отца, Энтони не только преуспел, но и добавил некоторые собственные заслуги. Кроме того он был так красив и обаятелен, что иногда Эйлин боялась того, как бы брат не попал в какие-нибудь опасно расставленные сети, которые обычно плели в Лондоне. Утешало только то, что Энтони был не только рассудительным и осмотрительным. После смерти отца он как будто замкнулся в себе, занимался только делами и редко бывал в Лондоне, куда ездил только по делам.
Он был единственным близким другом, с которым Эйлин могла поделиться своими горестями и надеяться на понимание. Единственный человек, который сказал бы ей, как на самом деле обстоят ее дела.
Сейчас его негодование и даже грубое недовольство импонировало ей. Его ярко-зеленые глаза подозрительно прищурились.
- Отец ничего не рассказывал тебе?
Никто ей ничего не рассказывал, – горько вздохнула Эйлин.
- Что еще скрывал отец от меня? – с болью спросила она, подходя к столу.
Боже, ей было уже двадцать лет, а она так и не была представлена ко двору, не выезжала в свет, не имела возможности познать жизнь, увидеть другую ее сторону, а теперь выясняется, что с ней вообще не желали считаться! Ее разозлило такое несправедливое положение вещей. Она уже была взрослой женщиной и вполне могла распоряжаться своей жизнью сама!
- Только то, что наш отец спас этого старого жирного гордеца, иначе его упекли бы в долговую тюрьму.
Опустившись перед братом в кресло, Эйлин внимательно посмотрела на него.
- Насколько плохи их дела?
- Настолько, что маркиз просит устроить помолвку завтра же.
Эйлин изумилась.