- Но это…
И разгневалась. Только брат разделял ее чувства.
- Разумеется, я сказал, что так нельзя. – Голос Энтони прозвучал с неприкрытой теплотой. – Для этого нужно время. У моей сестры всё должно быть идеально. И не потому, что у нее не было сезонов и балов. Она заслужила того, чтобы с ней считались.
Эйлин ощутила к брату такую признательность, что на глаза выступили слезы.
- Спасибо, – обронила она, опустив голову.
Энтони откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
- А я ведь знаю его.
Его тихие слова поразили Эйлин, потому что она каким-то образом поняла, о ком точно говорит брат.
Сердце ее подскочило помимо ее воли, а дыхание оборвалось. У нее даже руки дрожали.
- Откуда ты его знаешь?
Боже, неужели это правда?
- Мы учились с ним в Оксфорде. Он был на втором курсе, когда я только поступил.
Эйлин уже начинало злить тот факт, что она не знает даже, сколько лет ее будущему мужу, но теперь производя небольшие вычисления, она поняла, что ему должно быть сейчас двадцать пять. Боже, неужели ей хоть что-то удалось узнать!
- Каким… какой он?
Взгляд Энтони был совершенно серьезным.
- Он очень замкнутый человек, почти ни с кем не общался. У него было мало друзей, а те, кто к нему лез, он… в общем, он умел их приструнить.
- Лез? Кто к нему мог лезть?
Энтони вдруг улыбнулся.
- Таковы все мальчишки. Задиры и вечно пытаются доказать, что они лучше других.
Эйлин поразила не грустная улыбка брата, которую она так редко видела после смерти отца.
- Он пытался доказать, что он лучше других?
Энтони покачал головой. Взгляд его снова стал серьезным.
- Не он. Другие. Из-за молчаливости все считали его высокомерным и гордым, пытались вывести его из себя, чтобы на его лице отразилась хоть бы одна эмоция, но он чертовски хорошо владеет собой и даже бровь не поднимет, если только на это не будет особой необходимости.
Это почему-то Эйлин вполне могла себе представить. Так неужели ее суждения, которые возникли в ней с самой первой встречи, были верны? Но… она не верила в то, что люди могут быть лишены эмоций. Если только… это не было способом защититься от внешнего мира, защититься от тех, кто пытался причинить ему боль.
Внезапно вспомнив кое о чем, Эйлин снова посмотрела на брата.
- Это правда, что у него был старший брат?
Энтони весь напрягся и выпрямился в кресле, опустив руки.
- Да, это так, только… – Он рассеянно провел рукой по волосам. – Никто в его семье не говорит об этом. То был трагический несчастный случай. Не знаю, что тогда произошло, но лучше об этом никогда не говори с ним, хорошо?
Так вот, почему в день похорон отца она испытала то странное чувство, будто ему была не чужда подобная боль? Смерть старшего брата перевернула не только его мир, сделав его наследником, но и причинила боль, которую невозможно забыть. Прошло уже два года со смерти отца, но даже сейчас Эйлин не могла говорить о нем без слез. Она понимала подобную боль. И внезапно поразилась тому, что в день похорон, сын маркиза, возможно даже не осознавая этого, проявил к ней эмоции, которые никто не увидел. Мало того, что он дал ей свой платок, который она так глупо хранила в своей шкатулке. Он выразил ей свои соболезнования одним лишь взглядом так, что она ощутила это.
Он не был бесчувственным.
Эйлин увидела его через неделю в день своей помолвки. День, которого она ждала целых пять лет.
Сын маркиза выглядел невероятно красивым в черном вечернем фраке и серебристом жилете. Когда он подошел к ней со своими родителями, Эйлин внезапно ощутила себя маленькой и напуганной. Он не просто возвышался над ней. Он мог показаться холодным и отстраненным. Если бы она не заглянула ему в глаза. Глаза, которые мерцали под светом множества свечей. Его зачесанные назад густые темно-каштановые волосы переливались, словно кто-то вертел в руках бокал с бренди. Широкие плечи закрывали собой всех, кого она видела.
Она не видела никого, кроме него. И впервые в голове пронеслась сумасшедшая мысль. А каким он видит ее? Она нравится ему? Эйлин считала себя полноватой и несколько заурядной. Такой человек, как сын маркиза, должно быть, повидал немало красивых девушек. А выбрал бы он ее сам, если бы не эта навязанная обязанность и необходимость в деньгах? Эйлин вдруг стало страшно от ответа, который она могла получить.