Джейн опустила голову.
- Я и не произносила.
Молли развернулась и пошла в другую сторону, не замечая того, как сжимает руки в кулаки.
Глядя ей вслед, Николь грустно заметила:
- Эйлин, не обращайте внимания, в деревне все знают отношение Молли к миссис Блэквуд…
- И к кузнецу, – печально добавила Джейн.
И теперь Эйлин понимала, почему. Прекрасно понимала, какие чувства могла сейчас испытывать Молли, потому что… чуть больше месяца назад сама испытала худший момент в своей жизни.
Ее передернуло от боли и отвращения. Боже, как долго она старалась не думать об этом, но казалось, что давний случай будет преследовать ее до конца жизни, вызывая еще больше ненависти к своим слабостям. И человеку, который, не подозревая об этом, все еще продолжал мучить ее.
- А кузнец знает об этом? – осторожно заметила Эйлин, прекрасно сознавая, как должно быть ранила эта сцена бедняжку Молли, которая пыталась сделать вид, словно это ее нисколько не задело.
Джейн вздохнула и посмотрела на нее.
- Иногда мне приходится соглашаться с Молли. Мужчины могут быть очень тупыми.
Николь поджала губы.
- Особенно, когда пытаются доказать, что у них много извилин.
Джейн высвободила руку и грустно покачала головой. Было видно, как сильно она переживала за подругу.
- Это продолжается слишком долго. Бедная Молли…
Их оборвал легкий крик, от которого Эйлин вздрогнула и повернулась на странный звук.
В другом углу церковного двора стояла пожилая женщина, которая пыталась… утихомирить стоявшую рядом женщину… У нее были растрепаны волосы, глаза широко раскрытые и блестели, рот искривился, на лбу обозначились морщинки. На ней было старое, потертое платье из хлопка. Она махала руками и снова вскрикнула.
- Кто это? – осторожно спросила Эйлин, испытав даже жалость к женщине, которая казалась… ненормальной.
- Это Мэг, – ответила Николь, поправив свои округлые маленькие очки. – Многие в деревне называют ее сумасшедшая Мэг. Много лет назад, когда она была ребенком, она что-то увидела, и это так сильно напугало ее, что она… сошла с ума.
- Бедная девушка, – пробормотала Эйлин, увидев, как вероятно мать девушки, усмирила дочь, а потом медленно увела ее с собой. Что такого страшного она могла увидеть, чтобы сойти с ума? – Сколько ей лет?
- Уже тридцать, – на этот раз пояснила Джейн, а потом повернулась к ней. – Ну что, пойдемте пить чай? Хватит говорить о грустном.
Они пошли по дороге и старались не смотреть в другую сторону, но Эйлин не удержалась и обернулась, чтобы еще раз посмотреть на то место, где стояли кузнец и вдова. И сделала это вовремя, потому что успела заметить, как лицо кузнеца мгновенно изменилось. Веселая улыбка сбежала, сменившись гневным напряжением. Он мигом смахнул руку миссис Блэквуд, смерил ее гневным взглядом и нетерпеливо направился в ту сторону, куда ушла Молли. Опасаясь за подругу, Эйлин хотела было позвать остальных, но промолчала. Вмешательство не привело бы ни к чему хорошему.
Неужели мистер Вудсайд сделал всё нарочно? Он же не мог не понимать, как это подействует на Молли. Неужели мужчины действительно имеют недостаточно извилин? Или они мыслят не так?
«Они мыслят только одним местом, которое нужно обезвредить при необходимости…»
Сцена так живо напоминала другую, болезненную и невыносимую, что Эйлин похолодела. Тяжело дыша, она последовала за подругами, очень надеясь, что когда-нибудь она справится с этим. И забудет.
***
Ситуация не улучшилась и неделю спустя. Молли была всё так же подавлена, но, зная силу ее духа и стойкость, следовало ожидать, что она приложит просто нечеловеческие усилия, дабы не показывать этого. И это плохо сказывалось на ней. Она стала раздражительней, неприветливой, распугала несколько покупателей и чуть не поссорилась со своей младшей сестрой, если бы в дело не вмешалась Николь.
Эйлин всем сердцем переживала за бедняжку и думала, как помочь ей, но такой помощи просто не существовало.
Им удалось уговорить Молли на некоторое время закрыть лавку и немного отдохнуть. Родители Николь были в отъезде, навещая какую-то знакомую в соседней деревне, поэтому Николь привела их к себе.