- Где… где вы ее видели?
Ширбрук стал серьезным.
- В Хорнкасле, где же еще?
Сэмюель слегка покачнулся. Да, конечно, она там. Не могла же она быть здесь в Лондоне.
- Я… – он хотел что-то сказать, но не смог.
Что он мог сказать?
Ширбрук опустил взгляд на свою трость и шляпу.
- Вы пригласите меня войти или я не вовремя?
Отчаянно пытаясь взять себя в руки, Сэмюель забрал у гостя трость и шляпу, в которую тот бросил и свои перчатки, оставил на столе у входа и кивнул в сторону открытых дверей кабинета, который находился на первом этаже.
- Прошу сюда.
- Благодарю.
Они шли рядом, храня полное молчание. По правде сказать, Сэмюель плохо знал графа, вернее, знал его со времен Оксфорда, когда брат Эйлин только поступил туда. Их дороги редко пересекались, но Сэм слышал, что сын Ширбрука весьма порядочный, надежный молодой человек. После смерти отца он достойно занял место графа, заботился о семье, исправно вел дела и не имел ни одного карточного или любого другого долга, что не могло не говорить в его пользу.
Оказавшись в кабинете, где царил полный беспорядок, Сэмюель с извиняющимся видом подошел к дивану и сбросил с него одежду.
- Прошу прощение… Я никого не ждал.
- Ну что вы, – с пониманием кивнул Ширбрук, бегло оглядев всю комнату. Его цепкие глаза ничего не упустили. – Это я прошу прощение, что нарушил ваш покой, но… Я дал Эйлин слово, что навещу вас, когда буду в Лондоне.
Сэм едва не уронил одежду, которую перекладывал с дивана на самый дальний стул. Сердце его болезненно сжалось в груди. Боже, неужели она попросила брата навестить его?
Перед глазами встало до боли красивое лицо и невыносимо грустными глазами.
«Мне придется терпеть вас одну ночь?»
Отшвырнув одежду в угол, Сэмюель застыл, боясь обернуться.
- Как она? – услышал он свой тихий голос.
За спиной послышался легкий вздох.
- Хорошо, если только не учесть того…
Сэм резко обернулся, чуть не споткнувшись о низкую оттоманку.
- Если только что? С ней что-то не так?
Ширбрук был до невозможности невозмутим и спокоен.
- Она показалась мне какой-то грустной.
Сэм сглотнул, отчаянно пытаясь усмирить колотившееся сердце.
- Когда вы видели ее?
- Мы с матушкой навещали Эйлин в июле.
Целую вечность назад, и всё же Сэмюель ощутил благодарность к её родным, которые не забыли дочь и навестили ее. Удивительно, но оказывается, в некоторых семьях понятие привязанность и заботы всё же имели значение. Совершенно чужды для него чувства, если бы не семья Эйлин…
Грудь снова стиснула давящая боль, а потом Сэм сделал глубокий вдох и на миг прикрыл глаза. Он бы отдал все на свете, чтобы сейчас увидеть ее. Всё свое состояние и даже последние ботинки. Тоска по ней не просто начинала сводить его с ума…
Повернувшись в сторону буфета, Сэмюель спросил:
- Хотите выпить?
- Только немного. Я еще должен навестить матушку.
- Надеюсь, она в добром здравии?
- Да, благодарю.
Наполнив два бокала, Сэм подошел к графу и отдал один ему, затем кивнул на кресло, стоявшее возле стола, сам же присел на свое место, едва не задев локтем кипу бумаг, которые едва не рухнули на пол.
- Черт… – пробормотал он, поставив на одно единственное свободное место бокал, а потом быстро собрал все бумаги, чтобы Ширбрук не заметил знакомый почерк. Сложив всё вместе, он засунул их в потрепанную кожаную папку, перевязал лентой и спрятал в самом нижнем ящике стола. И только потом смог немного расслабиться и откинуться на спинку кресла. – Как ваши дела?
Ширбрук внимательно следил за ним, поигрывая пальцами с бокалом бренди.
- Наверно, лучше, чем ваши. Вы выглядите… несколько запущенно. Что-то не так?
Сэмюель безразлично пожал плечами, взяв в руку бокал, но так и не поднес к губам.
- Всё как обычно.
- Что ж… – протянул граф и сделал небольшой глоток. – Долго планируете оставаться в городе?