Но вот он, стоит перед ней и смотрит на нее так, будто задыхается.
Ее муж.
Сэмюель.
Глава 13
В жизни приходят моменты, которые обезумевший разум рисует во всех, даже самых незначительных подробностях так, что невольно начинаешь в это верить, но потом реальность оказывается совершенно иной, преподнося даже небольшие сюрпризы.
Сэмюель шел по парку, поражаясь над тем, что всё же сделал это и приехал.
Сперва он думал, что скажет домочадцам, что вернулся, чтобы что-то забрать и тут же уедет. Это даст ему возможность проверить, как обстоят дела дома. Неважно, если его посчитают сумасшедшим, потому что за вещами можно было отправить посыльного, а не скакать два дня без устали. Но… но в последний момент решил всё же не обнаруживать себя.
Он не проехал через главные ворота, чтобы не быть замеченным. Но чем ближе становился Хорнкасл, тем отчетливее он понимал, что совершает ошибку. Он скакал два дня, едва ел и мало что пил. Почти не отдыхал, даже не побрился и теперь выглядел как безнадежная бродяга. В кого он превратился? Что подумают люди, если увидят его?
Увидит она.
Его пробрало до костей. Сэмюель всерьез обдумывал вариант того, как незамеченным вообще уйти.
Чем ближе он становился к дому, тем стремительнее холодело от страха всё внутри. Господи, что он делает? В своем ли уме? А как же обещания? Как же?.. Как же ее ненависть? Неужели он был готов снова посмотреть на нее и увидеть ненависть, которую заслужил? Сэмюель глухо застонал. Боже, он не мог, не мог больше находиться на расстоянии. Он должен был хоть бы один раз увидеть ее.
Долгие годы, находясь на Ямайке, он даже попытался представить себе, каково это будет вернуться домой и найти там ту самую девушку, с которой он переписывался? Он гадал, какой была бы с ней жизнь, если бы… всё сложилось иначе. Но может у него ничего не могло складываться, как это происходило с нормальными людьми. Он не хотел того, что было у его родителей, с Эйлин он испытал желание иметь что-то большее. Но вероятно и он, как маркиз, разрушает то, к чему прикасается.
Он шел по саду тяжелыми шагами, понимая, что не может идти дальше. Всем существом он рвался вперед, но все его поступки тянули его назад.
Глупая идея, совершенно сумасшедшая.
Ему следовало остаться в Лондоне.
В какой-то момент он действительно был готов развернуться и пойти обратно, но ноги сами собой вели его вперед. Привели в самое непостижимое место, где он хотел и одновременно страшился быть.
Хорнкасл… место, где рухнула вся его жизнь. Место, куда он всё же привез Эйлин. Эту удивительную девушку, которая почти заполнила его жизнь.
Его жена. Так неожиданно оказавшаяся на его пути, что он не мог поверить своим глазам.
Вот она стоит перед ним. Возникла, как волшебное видение, которое могло развеяться в любое мгновение.
Появилась из-за угла так, словно всегда должна была стоять на его пути. Нет, всё его пути должны были привести его к ней… Как бывало прежде. Как произошло и сейчас.
Все доводы померкли, всё стало неважным и таким незначительным. Осталось только ее до боли красивое лицо, такое родное, что у него сдавило в груди. Господи, он не видел ее целых пять месяцев, не заглядывал в эти невообразимые, бездонные глаза, не слышал ее голоса и… не представлял, каким нищим это сделало его. Сэмюель не мог дышать, не мог поверить в то, что действительно смотрит на нее, видит ее, всего в десяти шагах от себя.
Такую очаровательную, такую пленительную… Волосы ее были спрятаны под соломенной шляпкой, но проворный ветер вытащил две длинные вьющиеся пряди, которые бросал ей в глаза, но потом хлынул дождь, и прядь прилипла к ее щеке влажным мазком.
Она застыла на полпути, ошеломленно глядя на него так, будто никогда прежде не видела. Лицо ее побледнело, осунулось… Она сама… Что-то в ней неуловимо изменилось. С каждой новой встречей она всё больше поражала его, становясь все изящнее, всё притягательнее и прелестнее. Именно такой она показалась ему в тот день на балу, когда состоялась их помолвка. Такой она предстала перед ним и в тот день, когда он вернулся с Ямайки и приехал к ней домой. Каждый раз она умудрялась поразить его не только блеском в глазах… Было в ней нечто такое, что делало ее особенной среди миллиона. Самой особенной. Еще и потому, что он уже кое-что изучил в ней. Сэмюель помнил, как она смотрела на него в тот день, когда он вернулся после пятилетней переписки.