Наверное, это ему снится, но и сейчас она смотрела на него так же. С какой-то пугающей тоской, будто не забыла. Будто все это время помнила его и хранила воспоминания о нем в своем сердце.
И ждала! Господи, Эйлин… Он пришел и снова нашел ее!
Стоял перед ней, пораженный силой, которая привела его к ней. Приводила всегда, что бы ни произошло. Легкие его горели, тело дрожало…
Рухнувший с небес дождь привел его в чувства, вызвав острую потребность укрыть ее от дождя, пока она не промокла до нитки.
Вздрогнув, Сэмюель шагнул вперед. Направился прямо к ней, не веря в то, что с первой же минуты заимел каким-то фантастическим правом приближаться к ней. И касаться… Господи, он сейчас собирался коснуться ее!
Дрожащими руками стянув с плеч плащ, он подошел к ней и бросил на нее с головой, а потом развернулся к флигелю и взял ее за руку.
- Пойдем.
Пальцы ее были холодные, но тонкие, нежные и… И они дрожали наверное так же, как его собственные.
И она пошла за ним, не проронив ни слова.
Толкнув ногой дверь, которая, слава богу, легко поддалась, Сэмюель завел Эйлин внутрь и быстро закрыл дверь.
Отрезал весь мир.
Дождь шел, барабаня по стене и крыше, словно просился внутрь, но теперь им не мог помешать даже ветер.
Всё еще в легком потрясении от того, что произошло, что продолжало происходить, Сэмюель встряхнул плащ, повесил на крючок и повернулся к Эйлин.
Она стояла у двери и смотрела под ноги, продолжая придерживать одной рукой свою шляпку. Ее растерянный, ошеломленный вид заставил сердце защемить в груди.
Тяжело дыша, Сэм быстро огляделся. Флигель состоял из небольшой прихожей, переходящей через арочный проем в гостиную, за которой находилась дверь, ведущая в спальню. Внутри не было темно, но и было достаточно светло, чтобы Сэмюель наконец рассмотрел ее вблизи. И наконец понял, что в ней переменилось. Она похудела. Стала тоненькой и еще более изящной. Пелисс промок и слегка облепил ее точеную фигурку, обозначив плавные изгибы спины и бедер и такую тонкую талию, что он мог обхватить ее двумя руками.
Боже правый, Эйлин!
Сглотнув, Сэмюель протянул руку, чувствуя легкое головокружение. Господи, он собирался дотронуться до нее!
- Позволь помогу… – пробормотал он, взявшись за ленты ее шляпки, которая намокла и с нее капала вода.
Эйлин вздрогнула и опустила руку. Сэмюель еще немного придвинулся к ней, каким-то чудом совладал с пальцами. Он боялся, что она отойдет от него, отвернется. Но ничего подобного не произошло. Тогда, захваченный этим невероятным мгновением, Сэмюель развязал ленты и снял с ее головы шляпку. Она бесшумно упала на пол, но никто из них этого не заметил.
Она стояла к нему невероятно близко. И совсем тихо. И не шевелилась, не поднимала головы.
Глухая боль и сокрушительная тоска пронзила его сердце. Боже правый, как долго он не видел ее, не стоял вот так просто рядом с ней! Сэмюель внезапно понял, что если не увидит ее волшебные глаза, он просто задохнется. Только прежде он хотел снять с нее мокрый пелисс. Опустив руки ниже, он смог расстегнуть две верхние пуговицы которые удерживали лацканы пелисса. Придвинувшись еще немного ближе, Сэмюель опустил голову и в ноздри ему ударил божественный аромат розы и персика. Господи, она пахла даже лучше, чем он помнил!
Дрожащими руками он скинул с ее хрупких плеч пелисс. Эйлин вздрогнула, стоя у двери, прямо перед ним. Но и тогда не пошевелилась.
Дождь продолжал барабанить по крыше, только Сэмюель ничего этого не слышал. Он видел перед собой жену в самом очаровательном платье, какое только можно было придумать. Из нежного бархата нежно-изумрудного оттенка, который обозначил захватывающие изгибы ее волшебного, гибкого, плавного тела и должен был подчеркнуть невероятный цвет ее глаз.
Сэм внезапно понял, что задыхается. Мысли все улетучились. Не осталось ничего, кроме этого мгновения. И всепоглощающего желания увидеть ее глаза.
С трудом дыша, Сэмюель коснулся пальцами ее подбородка и медленно поднял ее лицо к себе.
Она подчинилась и на этот раз, поразив его до глубины души. Но его поразило нечто другое. Когда она подняла голову достаточно, а потом распахнула веки, он, наконец, увидел ее глаза. Бесподобные, бездонные, самые волнующие глаза на свете. Глаза, полные боли, тоски и невысказанных мыслей. Глаза, которые смотрели на него и в ту ночь, бередя ему душу. Глаза, которые перевернули ему сердце.