Господи, он нашел ее! И обнимал. И она обнимала его в ответ, колыхая его волосы своим нежным дыханием. С трудом шевелясь, он вышел из нее, лег рядом, но продолжал крепко обнимать ее.
И уснул прежде, чем даже пришёл в себя. Слишком обессиленный и опустошенный, Сэмюель уснул прямо в ее объятиях.
***
Сумерки погрузили комнату в вечерний полумрак, когда Сэмюель открыл глаза
Он не сразу вспомнил, где находится. В последнее время он спал с зашторенными окнами и почти никогда не обращал внимания на царившую вокруг обстановку, поэтому не сразу смог прийти в себя. Оглядевшись, он увидел маленькую комнату. Он лежал на небольшой, но весьма мягкой кровати совершенно один. За окном виднелся всё еще зеленые деревья и клумбы цветов. Сады…
Прогоняя остатки сна, Сэмюель медленно присел в кровати и, приподняв одеяло, которым был укрыт, оглядел себя. Он был в одной рубашке и бриджах. Сапоги стояли рядом с дверью, а сюртук покоился на спинке стула, находившееся недалеко от кровати… Ощутив что-то острое под бедром, Сэм просунул руку под одеяло и достал… маленькую перламутровую пуговицу.
Это был не сон!
О Господи! Это было не сон! Эйлин… Он видел ее. Это действительно была она! Его жена, которая посмотрела на него такими грустными глазами, что едва не разбила ему сердце. А потом разбила, когда ответила на приветствие, а потом на поцелуй и…
И всё остальное тоже не было сном! Это произошло на самом деле. Сэм поверил в это не потому, что нашел пуговицу. Не потому, что комната еще пахла ею.
Это было слишком невероятно, чтобы быть фантазией. Такого он не смог бы увидеть даже во сне.
- Боже правый, – потрясённо пробормотал он, накрыв лицо рукой.
Но перед глазами снова проскочили видения, одна удивительнее другой. Вот она обнимает его так крепко, что не может отпустить, вот она целует его, гладит по волосам.
«- Я не могу ждать.
- Хорошо…»
Сэм застонал и опустил руку, чувствуя, как задыхается. Как страх заполняет каждую клеточку его тела, которое снова стало дрожать.
Тишина, царившая в комнате, служила ему еще большим упрёком. Дождь перестал идти, он скрылся, как подлый заговорщик, словно заметая все свои следы, но разве это было возможно?
Это… Боже правый, что он наделал! Он же хотел просто взглянуть на нее и уйти, а может даже вообще развернуться на полпути и уйти до того, как его заметят. Он не собирался потревожить ее, причинить какие-то неудобства, волнения… Он даже не рассчитывал на то, что ему удастся коснуться ее. И мечтать не мог, что может обладать привилегией целовать ее.
Но… но произошло то, что произошло, и это было… Ошеломляюще! Невообразимо! Потому что потрясение в купе с неожиданностью дали ему то, чего у него никогда не смогло бы быть без этого.
В какой-то момент, когда Эйлин обняла его, Сэмюель подумал о том, что нужен ей. Она бы ни за что не обняла его, если бы он не был ей хоть немного нужен. Если бы происходящее не имело бы для нее хоть какого-то значения. Они оба были застигнуты врасплох и… И не смогли овладеть собой.
Господи правый! Это… Сэмюель потрясенно смотрел на свои руки, которые продолжали дрожать.
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и все же он помнил ее поцелуи. Поцелуи, которые она ни за что бы не дала ему. Если бы их встреча не потрясла ее так же, как и его. Он бы ни за что не узнал о то, что на самом деле она испытывала, если бы не внезапный дождь.
Она ни за что не позаботилась бы о нем после произошедшего, не сняла бы обувь и не укрыла бы одеялом, если бы… если это хоть что-то не значило для нее.
Тяжело дыша, Сэмюель упал обратно на подушки и закрыл глаза.
Невероятно, но он вернулся домой. Вернулся туда, где была она.
И теперь даже речи быть не могло о том, чтобы уезжать.
Глава 14
Первым же порывом было бежать, бежать, куда глаза глядят. Бежать так быстро, чтобы на этот раз ее никто не догнал.
Порыв, который она однажды испытывала, когда убегала от чего-то подобного. Но теперь во всем этом была вовлечена и она сама и…
Эйлин боялась сгореть со стыда.