И вот теперь она вполне резонно спрашивает о том, что он обещал не делать. Он мог бы уехать, уехать сразу же, как только проснулся, но не подняться к себе, помыться, переодеться и составить ей компанию за ужином, словно имел на это право. Но он делал это. Черт побрал всё на свете, Сэмюель хотел быть здесь, хотел быть рядом с ней, хотел… хотел сделать хоть что-то хорошее, чем загладит дурное впечатление о себе. Сэм внезапно ужаснулся, осознав, что так и не попытался искупить вину за то, что произошло тем далеким утром в саду Блэкборна. Поступок, который приводил его в ужас.
Если до этого им владели смутные мысли, сейчас они выстроились в четкую линию. Теперь Сэмюель знал, что хотел, что должен был сделать, просто обязан был сделать это.
Он не собирался уезжать. Ни при каких обстоятельствах. Как бы она не смотрела на него.
- Я решил вернуться домой, – ответил Сэмюель, пристально следя за ней.
Дом… Мог ли он когда-нибудь надеяться на то, что у него будет место, куда он решит вернуться? Куда захочет вернуться…
Эйлин вздрогнула. Глаза ее потемнели.
- У нас была договоренность, – сдавленным шепотом напомнила она.
Да, смелости ей не занимать, в который раз отметил про себя Сэмюель.
- Я помню об этом.
Она нахмурилась.
- Тогда зачем приехали?
«Затем, чтобы обнять тебя. Чтобы убедиться, что и ты хочешь меня обнимать…»
Вглядываясь ей в глаза, Сэмюель внезапно застыл, осознав… Ну конечно! Господи, не ненависть была в ее затравленных зеленых глазах. Она боялась его! Была просто в ужасе от того, что он находился в одном с ней доме. Особенно после того, что произошло. После того, что они оба не могли контролировать.
Сердце его застучало чаще. Господи, это… это было не просто добрым знаком! Боже правый, неужели у него был небольшой шанс, чтобы… чтобы искупить свою вину? Шанс, что она когда-нибудь простит его и… и останется в его жизни?
Отчаянно подавляя обуревавшее его волнение, Сэмюель пытался вспомнить хоть о чем-то, что могло ее немного отвлечь.
- В Лондоне я видел твоего брата.
На этот раз глаза ее расширились от удивления. Сэм пытался дышать, чтобы не утонуть в ее глазах.
- Энтони?
- Да.
Испытывая потребность чем-то занять руки, он потянулся к бокалу и сделал пару глотков.
- Он что-то говорил вам?
Сэмюель старался выглядеть невозмутимым, когда ответил.
- Нет, просто рассказал, что навещал тебя с матерью.
Плечи ее опустились. Эйлин судорожно вздохнула и опустила голову. Было видно, как ей нелегко дается всё это.
Как ей нелегко находиться с ним в одной комнате.
- Да, они приезжали в июле… – Голос ее дрогнул, она снова заставила себя посмотреть на него. Только теперь глаза ее выражали неприкрытую муку. – Зачем вы приехали?
Теперь ей было больно, он это отчетливо видел. И чувствовал. Так, будто ему под кожу загоняли раскаленные иглы. Он был не просто виноват перед ней.
Сэмюель помрачнел, сжимая пальцами ножку бокала. Как бы ему хотелось встать, подойти к ней, обнять и сказать… Он хотел, чтобы она поверила в то, что он не обидит ее, ни за что на свете. Ни за что не сделает того, что заставит ее глаза снова темнеть от боли. Она даже не подозревала о том, как отчаянно он хотел всё исправить. Потому что… потому что она была единственная в его жизни, кто имело значение.
- Я хотел увидеть, как ты устроилась, – наконец ответил он, чувствуя, как что-то царапает в горле.
Она встрепенулась, губы приоткрылись.
- И всё?
Он сглотнул.
- И всё.
На данный момент. Всё, что она была готова услышать. Всё, что могло на время ослабить это напряжение.
Всё, что хоть бы как-то намекало на то, что он готов уехать, потому что только так она могла бы немного успокоиться. Сделав больше признаний, он бы не только напугал ее до полусмерти. Сейчас она не поверила бы ни единому его слову.
- Хорошо… – пробормотала Эйлин, потянувшись за своим бокалом.
Сэмюель внимательно следил за ней.