Эйлин покраснела до корней волос, а потом побледнела, когда былой стыд нахлынул на нее, едва не сбив с ног. Боже, ей хотелось провалиться сквозь землю, потому что она получила то, что заслужила. То, что происходило сейчас, стало последствием ее безответственного, необъяснимого поведения, и никого она не могла за это винить!
«Чего ты не… захочешь…»
Вот, что он хотел сказать!
Захочешь… захочешь… Она… как она могла контролировать свои желания, когда он был рядом с ней? Как она могла контролировать то, над чем была не властна? Как он не понимал, что она боится не его!
- Тогда…
- Эйлин, – оборвал он ее на полуслове своим мягким, завораживающим голосом. – Я не сделаю ничего. Обещаю. Я просто хочу спать.
«Со мной?!»
Эйлин была на грани. Она… она в жизни не смогла бы уснуть рядом с ним! Эйлин беспомощно задрожала. Неправда, однажды она уже спала рядом с ним, прижимаясь к его груди.
Господи…
С трудом взяв себя в руки, Эйлин нашла свой голос.
- Хорошо, спите, я тогда пойду…
Она развернулась, чтобы уйти, но её остановил глубокий голос.
- Не заставляй меня взять тебя на руки, как бы мне это ни нравилось.
Она застыла как вкопанная, понимая, что у нее нет выхода. Он действительно пойдет за ней…
Но… но как она может лечь, лечь к нему? Он обещал не трогать ее, но… он обещал и не приезжать. И всё же было в его голосе нечто такое, что не позволяло ей уйти. Да и если бы она ушла, он бы пошел за ней. Эйлин умерла бы со стыда, если бы позволила слугам видеть то, что происходило между ней и Сэмюелем. Это было… слишком личное, чтобы хоть кому-то показывать.
- Иди, ложись, уже поздно, – снова послышался его спокойный, мягкий голос.
Голос, от которого ее пробрало насквозь.
Эйлин с трудом сдерживала слезы отчаяния.
Она же… она же просто погибнет, если это сделает.
- Эйлин, – послышался на этот раз тихий шепот. Ласковая просьба, похожая на мольбу.
Она просто не могла. Не могла пойти к нему.
Но и не могла не сделать этого.
Ноги ее дрожали, дыхание обрывалось. Эйлин боялась умереть от страха еще до того, как что-то сделает. Медленно обернувшись и не веря в то, что это действительно делает, Эйлин посмотрела на кровать, надеясь, что это ей снится. Боже, пусть это будет сном, сны она как-то могла пережить, но такое… Что от нее останется, если она ляжет к нему? Если он коснется ее…
Сэмюель по-прежнему полусидел в постели, только на этот раз придерживал край одеяла с ее стороны. Ожидая ее.
Эйлин смотрела на его красивую, загорелую руку, которой он еще недавно ласкал все ее тело, сжимал ей грудь. Рука, прикосновение которой переворачивало ее сердце. Может… может прост лечь и дождаться, когда он уснет, а потом тихо уйти?
Да! Эта мысль показалась настоящим спасением и придала ей немного храбрости. На ватных ногах Эйлин приблизилась к кровати, присела, а потом медленно приподняла ноги. Она старалась держаться самого края, только матрас под его тяжелым телом прогнулся так, что она чуть не скатилась к нему. Сэмюель даже не придал виду, что заметил, как она спешно отползла снова к краю кровати. Он укрыл ее, а потом лег на спину.
И затих.
Эйлин затаилась, боясь дышать, боясь пошевелиться. Боясь, что вот его рука потянется к ней…
Господи, могла ли она даже предположить, что сегодня ляжет с ним в одну кровать, когда утром открывала глаза? Это было так невероятно, что она едва могла в это поверить. У нее волосы вставали дыбом от того, как близко он был к ней. Так близко, что она чувствовала исходившее от него тепло.
Постепенно комната погрузилась в полумрак, когда огонь в камине потух. Остались только раскаленные угольки, которые едва могли что-то осветить. За окном выглянула полноликая луна, бросив через узкую щель окна серебристый мерцающий тоненький свет.
Эйлин лежала, по-прежнему не шевелясь. Потянула к подбородку одеяло и смотрела в потолок, вернее на полог кровати… И прислушивалась. У нее затекла шея, затекли руки, покалывала спина, но она героически выносила всё это, потому что впереди была свобода.