Она уже собиралась откатиться от него, но почувствовала, как ее удерживает его рука. Замерев, Эйлин медленно повернула к нему голову. И тут же столкнулась с его потемневшими, сонными глазами, взгляд которых был таким бархатистым и нежным, что у нее сдавило в груди. Боже правый, Сэмюель… Он был… Она никогда не видела его спросонья. Расслабленное лицо, в беспорядке темно-каштановые волосы, а лицо его было покрыто легкой щетиной. Она никогда не видела, как растет щетина. Выходит, оно начинало расти по ночам, пока он спал, а утром ему приходилось сбривать все это… Как он сбривал свою щетину?..
Только какое это имело сейчас значение, если она отчаянно пыталась спасти остатки гордости, чтобы выскользнуть из его рук? Но он не пускал и смотрел на нее так, что невольная дрожь прокатилась по спине.
- Миледи, это Рут. Вы уже проснулись? – послышался легкий стук в дверь гостиной. Эйлин застыла, в ужасе от того, что сюда кто-то может войти. Раздался щелчок замка. Но ручка не поддалась. – Я могу войти?
Эйлин стала почти пунцовой, когда увидела по глазам Сэмюеля, что он всё понял. Понял, что она не только заперла дверь. Но и почему она так поступила.
Сглотнув, Эйлин медленно убрала от него ногу, а потом вытащила из-под его ладони руку, с намерением вылезти из кровати.
Но он продолжал удерживать ее за плечо. И продолжал смотреть… смотрел так мягко, что у нее запершило в горле. Так, что ей даже показалось, что он сейчас поцелует ее. Он был так близко, его губы были так близко, ему стоило просто податься вперед…
- С добрым утром, – прошептал он, а потом поднял руку и коснулся ее лица, отводя назад длинную вьющуюся прядь светло-золотистых волос.
Эйлин не могла говорить, даже если бы попыталась, потому что острый комок просто душил ее. С трудом владея собой, она подалась назад.
И тогда он отпустил ее.
Она вышла из постели и ступила на пол, не чувствуя ног, не чувствуя ничего, кроме пронзительного холода, который тут же набросился на нее, словно пытался превратить в ледяную статую.
Поправив волосы, она двинулась в гостиную, подошла и открыла дверь и впустила Рут. Горничная посмотрела на нее встревоженным взглядом.
- Миледи, с вами всё в порядке?
Эйлин судорожно вздохнула.
- Д-да…
Повернувшись к спальне, она ожидала увидеть в кровати Сэмюеля.
Но его там уже не было.
Как будто не было ночи. Не было ничего… Но он был. Он заполнил ей ночь, заполнил даже те чести мыслей, которые все еще принадлежали ей.
Эйлин задрожала, внезапно осознав, что если не покинет дом, она просто сойдет с ума.
***
Умывшись и одевшись, Сэмюель спустился вниз и, позвав дворецкого, велел отправить за своим управляющим. Слуги были встревожены появлением хозяина и вели себя еще более осмотрительно, однако Сэм даже не обратил на это внимания.
Ему хотелось… Нужно было чем-то заняться. Не просто потому, что странная жажда деятельности овладела им. Он должен был хоть чем-то отвлечься, чтобы не думать об Эйлин, которая спала всю ночь в его объятиях. Невероятно. И она при этом пыталась убежать, даже не спала, ожидая, что потом, когда он уснет, сможет благополучно улизнуть. Конечно, он предугадал подобное развитие событий, а утром… Утром обнаружил ее так сладко прижатую к себе, что едва не потерял голову.
Он действительно не собирался принуждать ее к чему бы то ни было. Это было исключено. Не только потому, что не желал напугать ее еще больше. Он хотел, чтобы она не боялась того, что возникло между ними. Что между ними никогда никого не было. Боже, как она могла даже на миг поверить в то, что он может касаться кого-то еще, кроме неё?
И снова чувство вины затопило сердце. А разве он давал ей понять о том, что она была единственная, кого он хотел касаться? Он хоть раз попытался объяснить ей своей поведение с леди Уинтер? Холодный озноб пробрал его насквозь. Он не смог бы рассказать, не открыв и другие тайны, которые нельзя было трогать.
Он должен был придумать, как завоевать ее доверие.