Тем более после случайно оброненного признания, которая давала ему уже более реальную надежду. И всё же он не собирался рисковать.
Тяжело вздохнув, Сэмюель медленно убрал руки и выпрямился.
Эйлин пробуждалась медленно, словно приходила в себя после сна, но затем она слишком быстро выпрямилась и спешно встала, будто только сейчас осознала, что произошло. Она не обернулась, привалившись к столу так, словно едва держалась на ногах. И продолжала дрожать.
- Я… я пойду к себе. Спокойной ночи, – наспех произнесла Эйлин и ушла так быстро, словно…
Надеялась, что он не последует за ней.
Сэмюель смотрел на закрытую дверь и никак не мог унять отчаянные удары сердца. Как он мог поступить иначе? Как мог отступить её тогда, когда услышал, как только что рухнула небольшая часть этой самой стены прямо у него на глазах?
***
Эйлин погасила последнюю свечу в гостиной, вошла в спальню и направилась к своей кровати. Почему-то сегодня в ней присутствовала незыблемая уверенность в том, что Сэмюель не придет к ней. Сегодня она была с ним вежлива, даже позволила помассировать себе плечи. И пусть мышцы расслабились настолько, что головой стало двигать легче, она искренне надеялась, что он понял, что сегодня она желает остаться одна. Вчера… вчера это был какой-то мимолетный порыв. Блажью.
Сегодня всё было иначе. Они ведь взрослые, здравомыслящие люди. Он должен был понимать, что так нельзя.
Эйлин легла, укрыла себя одеялом и вздохнула с облегчением.
Слава Богу, он не пришел! Какое счастье! Сегодня она сможет заснуть нормальным, здоровым сном. Сегодня у нее не отечет спина и шея. И пусть было немного прохладно, совсем скоро она согреется, и больше не будет вспоминать…
Щелчок замка прозвучал так, словно рядом с ней взорвался артиллерийский снаряд.
Эйлин присела на кровати в то же мгновение.
Смежная с его комнатой дверь была открыта, в неё входил Сэмюель в том же халате, в котором был вчера.
У нее чуть не остановилось сердце, когда слабый свет от камина осветил его серьезное, но бесконечно уставшее лицо, с которым он закрыл дверь и двинулся к кровати.
Она была так ошеломлена, что не смогла заговорить.
Тогда он остановился, сбросил привычным движением халат и взялся за край одеяла.
Эйлин похолодела, бросив вперед руку, чтобы остановить… Остановить это безумие!
- Подожди! – пробормотала она, задыхаясь. Он замер и тут же посмотрел на нее. Эйлин с трудом взяла себя в руки. – З-зачем… почему ты пришел?
Лицо его было непоколебимо и невозмутимо.
- Хочу спать, – лаконично ответил он.
Эйлин застонала, боясь, что вот сейчас сойдет с ума.
- Но… но так нельзя… – Она дрожала, она не могла пошевелиться даже для того, чтобы встать с кровати. Едва владея собой, Эйлин снова заглянула ему в глаза. – Пожалуйста, вернись к себе.
Он не пошевелился. Даже виду не подал, что готов смилостивиться.
- Я сплю здесь, – спустя вечность произнес он тихим, но уверенным голосом. Подождав немного, он еще увереннее добавил: – С тобой.
Паника снова охватила ее, заставляя холодеть от ужаса.
Как он не понимает, что творит? Вот пришёл, нарушил ее покой, перевернул всё вверх дном, а что потом? Он уедет, несомненно, уедет, не может же остаться тут навсегда, а потом, что еще хуже, найдет себе кого-то еще, и что тогда? Она умрет от горя, потому что если прежде ей было тяжело думать о нем в объятиях другой женщины, теперь это было… почти невозможно.
- Боже, но так же нельзя, – выдохнула она, теряя остатки сил. – Тогда я уйду…
- Ты не уйдешь, – мгновенно прервал ее Сэмюель.
Она вскинула голову.
- Я уеду. Назови мне дом, в котором я смогу жить, и я уеду отсюда, если ты хочешь остаться.
Глаза его потемнели, лицо внезапно побледнело. Он смотрел на нее с каким-то… ужасом, будто она признавалась в преступлении. Или обвиняла в преступлении его.