Да, он враг! И виноват в том, что я чуть не умерла в этом проклятом лесу.
Но он пришел за мной, и сейчас это — самое главное.
Добравшись до машины, Эйден аккуратно усадил меня на переднее сиденье и сразу включил обогрев. Почувствовав долгожданное тепло, я расслабилась и провалилась в беспокойную дремоту.
А в мире грёз меня ждала неожиданная встреча...
Словно завороженная я наблюдала, как из темноты материализуется образ Джонни. Его окровавленные руки тянулись ко мне, будто плети, бледные губы что-то лихорадочно шептали. Безжизненные голубые глаза смотрели со злым укором. Находиться рядом с несостоявшимся возлюбленным было неуютно. Чувствуя опасность, я попыталась сделать шаг назад, но ноги не слушались. А он все приближался... Вдруг откуда ни возьмись появился волк. Огромный, серый, мощный. Оскалив свою хищную пасть, зверь медленно двинулся в сторону Джонни, загораживая меня собой. В черных глазах животного горела ярость. Шаг. Еще один. А после — прыжок...
Вздрогнув, я проснулась.
Воздух в салоне автомобиля был жарким, но несмотря на это меня сотрясал озноб. Казалось, тело изнутри скованно льдом. Я не чувствовала в себе сил пошевелить даже пальцем.
Между тем мы снова подъезжали к дому в лесу. Припарковавшись, Эйден вышел из машины, в два шага пересек крыльцо, настежь распахнул входную дверь, а после направился ко мне.
Сильные руки подхватили мое ослабшее тело. Чтобы хоть как-то укрыться от ночной прохлады, я вжалась в своего похитителя. В какое-то мгновение мой ледяной нос коснулся кожи Эйдена у основания шеи. Прикосновение было мимолетным, но я почувствовала, как мужчина вздрогнул.
Забавно.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я снова уткнулась в него. Кожа Эйдена была сухой и горячей, приятно пахла сандалом и лесом после недавней прогулки. Сами собой мои глаза закрылись, и я с наслаждением еще раз вдохнула этот мужественный, ни с чем несравнимый аромат, не замечая, что Эйден, словно вкопанный, остановился на полпути к дому.
Его мускулистое тело напряглось.
Грудь вздымалась от глубокого дыхания.
На шее, в дюйме от моих губ, часто бился пульс.
Сколько продолжалось это наваждение, не знаю. В реальность меня вернул удивленный, немного хриплый голос:
— Ты что, нюхаешь меня?..
Я распахнула глаза.
«А ведь и правда нюхала!»
Да что это со мной? Как вообще могло прийти в голову тереться об этого маньяка. А руки... Где лежат мои руки? Кто положил их на его широченные плечи?
Словно обжегшись, я резко оторвала ладони от Эйдена. Наши лица находились так близко друг от друга, что я наблюдала в мельчайших подробностях, как меняется его мимика. Вот правая бровь вопросительно поднялась вверх, а за ней в легкой усмешке изогнулись чувственные губы.
— Понравилось, как пахну?
— Нет! — спокойно ответила я, глядя ему в прямо глаза. — Кому вообще может понравиться запах подмышек старого бомжа. А ты именно так и пахнешь.
Теперь и вторая бровь Эйдена взметнулась вверх. По недоброму блеску черных глаз я поняла, что ответ ущемленного мужского самолюбия долго ждать себя не заставит. Не желая ввязываться в очередную словесную перепалку, я отчеканила:
— Опусти. Меня. На землю.
Удивительно, но Эйден подчинился.
Оказавшись на ногах, я поняла, насколько они болят. Каждый шаг был мучением, словно меня заставили идти по раскаленным гвоздям. Едва добравшись до старого дивана в гостиной, я рухнула на него и уже было собралась погрузиться в сон, как в животе противно заурчало.
Эйден, разводивший в камине огонь, обернулся на этот звук и внимательно на меня посмотрел. Через несколько минут в моих руках оказалась еда: магазинный сэндвич с ветчиной и стакан апельсинового сока из пакета. Не Бог весть что, конечно, но притупить удручающее чувство голода хватит. Благодарить за трапезу я не стала, однако в душе порадовалась, что чертов маньяк не собирается морить меня голодом.
Расправившись с нехитрым ужином, я поставила посуду на пол, и, не обращая внимания на пристальный взгляд Эйдена, повернулась к спинке дивана лицом. Уже через минуту, согреваемая теплом от камина, я крепко спала.
Эйден
«Где же я так налажал?»
Этот риторический вопрос не давал мне покоя последние полчаса. Ровно столько же времени я пытался организовать в гостиной хоть какой-то ночлег. Принеся со второго этажа большой матрас и найдя на антресолях плед с парой подушек, я с облегчением выдохнул: похоже, остаток ночи суждено провести в относительном комфорте.