Ветер подхватил край бумаги, и я прижала ее к груди, чувствуя, как осень вокруг внезапно стала чуть теплее.
Глава 9. Осколки в моей душе
Дорогие читатели!
Хочу извиниться за то, что главы книги выходят неравномерно.
К сожалению, в моей жизни произошли драматические события, которые надолго выбили меня из колеи.
С разницей в полтора месяца в вечность ушли два дорогих и безгранично любимых мной человека: папа и старший брат.
Друг за другом они покинули этот мир, оставив в моей душе пустоту.
Теперь я учусь жить без них.
Пытаюсь продолжить писать.
Буду очень благодарна, если вы поддержите мое несмелое творчество своими комментариями и оценками.
С уважением, Лайла Лазар
______________________________________________________________________
Лея
Полгода спустя
Шесть месяцев, восемнадцать недель, сто восемьдесят дней — я считала каждый из них, даже когда пыталась убедить себя, что не считаю. Даже когда Мег, стиснув мои руки в своих, говорила: «Он тебя использовал, Лея. Забудь его». Даже когда я кивала, делая вид, что согласна.
Но забыть не получалось.
Номер Эйдена хранился в моем телефоне под нейтральным «Э» — без фотографии, без лишней информации, будто так я могла обмануть саму себя. Будто эта буква не прожигала экран каждый раз, когда я листала контакты. Я останавливалась на ней десятки раз. Заходила в сообщения, набирала, стирала. Снова набирала. Но так и не решалась нажать «отправить».
Мег была права, конечно. После всего, что случилось, после обвинений, звонить или писать ему было безумием. Это значило снова нырнуть в пучину, из которой едва выбралась.
Но иногда, глубокой ночью, когда город за окном тонул в тишине, а Мег мирно посапывала в кровати у противоположной стены, я брала телефон и вглядывалась в заветные цифры его номера, пока глаза не начинали слезиться.
Что, если он тоже хотел позвонить?
Бессмысленный вопрос. Если бы хотел — позвонил бы. У него не было недостатка в уверенности, в отличие от меня. И он явно имел возможность найти мой номер.
И все-таки, несмотря ни на что, я не считала проведенную с Эйденом ночь ошибкой, хотя лучшая подруга пыталась убедить меня в обратном.
Оно и понятно, ведь именно Мег на протяжении долгих месяцев пришлось залечивать мои душевные раны.
Когда полгода назад дождливым осенним вечером, я, уставшая, опустошенная, опороченная ложными обвинениями появилась на пороге нашей комнаты в студенческом общежитии, она не смогла сдержать эмоций.
— Лея?! — Голос Мег сорвался на полукрик. В следующий миг я уже была в ее объятиях, настолько крепких, что ребра заныли. От подруги привычно пахло лавандой, и это успокаивало. Тогда-то, наконец, я почувствовала себя в безопасности.
— Где ты была?! — Мег отстранилась, схватив меня за плечи, и ее пальцы впились в кожу. — Весь город… все говорят, что ты… что ты убила Джонни! Но я не верю! Слышишь, не верю! Я знаю, что ты не могла этого сделать!
Ее глаза были красными, будто она не спала все эти дни. Или плакала не переставая. Или и то, и другое.
Я закрыла веки, пытаясь собраться. Голова гудела, в висках стучало от напряжения.
— Я не убивала его, — прошептала. — Но я нашла его тело.
Мег резко вдохнула, но не перебила.
Я рассказала ей все: как отправилась к Джонни на свидание в комнату на втором этаже; как увидела его — бледного, распростертого на полу с ножом в груди, с глазами, остекленевшими от шока. Рассказала, как рядом с телом Джонни столкнулась с Эйденом, и что он похитил меня, подозревая в работе на наркоторговцев.
Шокированная Мег сжала мои руки так, что кости хрустнули.
— Он похитил тебя? По-настоящему похитил?
Я кивнула.
— Отвез в какой-то дом в лесу. Хотел устроить мне допрос. Но я сбежала.
— Боже…
Я опустила взгляд, боясь, что Мег увидит в моих глазах то, что я хотела от нее скрыть.
— Я бежала в лес. И заблудилась. Бродила там много часов в поисках дороги. Думала уже, что погибну. Но Эйден нашел меня.
Мег замерла.
— И что тогда?
Я сглотнула.
— Он вернул меня в дом. Позволил отдохнуть. А сегодня утром привез в город. Несколько часов я была на допросе. Начальник Эйдена заверил меня, что все обвинения будут сняты.
— И что, этот маньяк Эйден просто отпустил тебя? — голос подруги вдруг стал недоверчивым и резким.
Я молчала.
Мег прищурилась.
— Лея, что еще было?
Тишина.
— Он тебя не… — она запнулась, подбирая слова. — Не сделал тебе ничего? Не принудил к...
— Нет.
Я ответила слишком поспешно.
Мег не сводила с меня глаз. Она всегда чувствовала ложь.