Но принять его предложение было не так-то просто. Виолетта не думала, что будет так сложно переступить через себя даже во благо. Может, она всё-таки сможет найти другой выход?
— А если мы не будем торопиться, но вы не останетесь разочарованы?
Хотя бы потянуть время... Четырёх дней могло хватить если не на продумывание стратегии, то на решимость принести себя в жертву.
— Тогда просто будем счастливы в браке, — остался непреклонен Фелиппе. — Но право распоряжаться своими владениями по своему усмотрению я оставлю за собой.
Виолетта проглотила ком в горле. Мысли спутались. Что ещё она могла противопоставить?
— Пойми, у тебя нет причин отказывать мне, если ты честна, — вглядываясь в её лицо, заключил принц. — Всё и так случится. Днём раньше, днём позже — не играет роли. Единственное, что тебя может остановить — твоя ложь. Если у тебя кто-то был.
Виолетта подавила горькую усмешку. Конечно, ему не понять её. Никогда. Как вообще можно было предположить, что ей настолько безразлично вступать в такие новые и личные для неё отношения; что единственным сдерживающим фактором могла быть ложь?
А как же её ненависть? Страх, в конце концов? Да он совсем недавно чуть не изнасиловал её, а теперь так легко рассуждал о причинах предполагаемого отказа.
Да уж, стоило только Виолетте на секунду допустить мысль, что с Фелиппе не всё потеряно; как он успешно и эффектно возвращал её в реальность. Бесчувственный и жестокий эгоист.
Не было смысла упоминать о её чувствах — похоже, до них принцу не было дела.
— Где гарантии, что вы просто не обесчестите меня?
— Я же тебе говорю: готов поклясться на крови. Не глупи, — начал терять терпение принц. — Ты знаешь, что я серьёзно. У тебя нет причин отказывать мне.
Виолетта подавила порыв влепить ему пощёчину и гордо уйти, желательно, прямо из дворца. Нельзя так эгоистично упускать возможность помочь народу.
Несмотря на уговоры разума, Виолетта не могла сходу согласиться. Только не сейчас.
— До ночи. Если ты согласна — жду тебя в своей спальне.
С этими словами, не дожидаясь ответа, Фелиппе вышел. Видимо, ему надоело уговаривать. Совсем непривычное для него занятие явно выматывало, даже злило.
Часть 4
Виолетта встала и поправила юбки. Слёзы уже высохли — она не вытирала их. Наверное, даже следов от них не осталось. Слишком уж долго Виолетта здесь просидела.
Сад Сэма пригодился. Ей очень нужно было уединиться, и, к счастью, никто этому не препятствовал. Видимо, Фелиппе всё же понимал, что не нужно давить. Её никто не потревожил — вот она и добралась сюда.
Виолетта потеряла счёт времени, пока сидела тут у подножья фонтанчика, жалея себя. Уже стемнело. За это время она успела и порыдать, и обозлиться, и успокоиться. Постепенно ей удалось настроиться. Другого выхода просто не было.
Виолетта сделает это, но потом принц сдохнет. Она добьётся его уничтожения после свадьбы и выполненных обещаний. А пока придётся поиграть по его правилам.
Она намеренно сидела в саду до тех пор, пока максимально не успокоилась. И только когда вслед за отрешённостью пришла апатия, Виолетта пошла во дворец.
Войдя, она вспомнила, что даже не знала, где находилась пресловутая спальня принца. Но Виолетта точно знала: нельзя откладывать на потом. Во-первых, это давал понять и Фелиппе. Во-вторых, завтра она точно передумает. Её решимость и так угасала с каждым шагом.
Идти наугад было плохой идеей: слишком много комнат, очень просто заблудиться. Особенно, когда хотелось.
Конечно, спрашивать слуг о спальне принца было очень унизительно. Кожа горела, в горле пересохло, колени подгибались. Но другого выхода не было. К счастью, никто из прислуги не выразил даже подобия удивления. И уж тем более не поинтересовался её состоянием.
И вот Виолетта стояла перед роковой дверью. Как ни странно, рядом никого не было — видимо, Фелиппе отослал слуг.
Виолетта несколько раз поднимала и опускала руку. Так и не решалась постучать. Теперь, когда сложный путь был преодолён, казалось, обратной дороги не было. Но Виолетта оробела намного сильнее, чем когда шла сюда.
Вздохнув, она попыталась собрать все остатки воли, которые ещё были. Виолетта снова подняла руку, но постучать не успела. Дверь открылась. За Виолетту окончательно решил всё принц.
По его взгляду было ясно — дороги назад нет.
Он специально не сказал — чтобы препятствий на пути Виолетты было больше. Чтобы, преодолевая их, она продемонстрировала решимость. Ведь если не отступила перед сложностями — твёрдо выбрала.