В других вопросах больше не было смысла — в том поцелуе читалось всё. Сэм действительно любил её. И именно поэтому придумал этот план убийства Фелиппе.
Виолетта вздохнула. Насколько она поняла, во дворце беспрекословно исполнялись приказы господ. Без обсуждений.
Разве принцесса не могла распорядиться отпустить узника? Это будет справедливо, учитывая, на что он пошёл ради неё. И, хотя Виолетта даже не знала, как воспринимать его чувства к ней, на добро стоило ответить добром.
Конечно, это рискованно. Но... Возможно, Сэм поможет придумать решение?
— Не надо. Ты пока только начала править, к тебе присматриваются. Изображай скорбь по принцу. Никто не знал о твоём истинном отношении к нему, кроме меня. Я сохраню эту тайну.
Виолетта машинально кивнула. Она понимала справедливость слов Сэма, но ждала, как он прокомментирует свою участь.
— Для остальных ты — безутешная вдова, тем более что у вас с принцем всё было… — изменившимся голосом добавил Сэм. Небольшая пауза, и продолжил как ни в чём не бывало: — В общем, не беспокойся обо мне. Я обращусь в птицу там, на плахе. Никто не успеет меня схватить или убить — никто не будет ожидать этого. Я говорю это тебе только потому, что не хочу, чтобы ты что-то предпринимала. Сможешь изобразить удивление?
— Да.
Виолетта помолчала, обдумывая его слова. И почему её так задело то, как он упомянул её ночь с Фелиппе?
Захотелось объясниться. Ей и так предстоит долгая роль любящей вдовы. Так пусть хоть сейчас её услышит единственный, кому можно было выговориться.
— Я была с принцем в одну ночь… — нерешительно начала принцесса. Сэм смотрел на неё без осуждения, даже с пониманием, и это позволило ей увереннее продолжить: — Потому что мы заключили сделку. Благополучие Россарио в обмен… — Виолетта презрительно и горько поджала губы. Говорить об этом оказалось сложнее, чем она думала. — Он хотел убедиться, что у меня никого не было.
— Не было бы счастья, — мягко подметил Сэм. — Это в прошлом. Постарайся забыть и жить дальше.
Виолетта перевела дыхание. Последняя фраза напомнила ей слова Сэма, когда он поймал её на балконе: «Больше чтобы ничего подобного». Так же отчуждённо, но в то же время неравнодушно. Это чувствовалось на каком-то подсознательном уровне.
И что тогда, что сейчас, ей показалось: он обращался больше к себе, чем к ней.
— Тебе пора, — вдруг перебил её мысли решительным заявлением Сэм.
Виолетта непонимающе посмотрела на него. Вокруг по-прежнему никого не было.
Значит, эта фраза — его желание.
Причём сказанное так, будто ему практически невыносимо от её присутствия.
Виолетта помедлила. Она боролась с необъяснимо сильным желанием сделать что-то, как-то достучаться до него… Но как? И главное — зачем?
Ведь всё уже сделано. И всё ясно.
Убедившись в бессмысленности своего стремления, Виолетта просто ушла.
Несмотря на это, Виолетта смогла сыграть удивление, когда Сэм всё же взвился птицей. Хотя сильно стараться ей не пришлось – ахающий возглас вырвался сам собой. И пусть это было скорее облегчённое ликование, никто ничего не заподозрил. Её реакцию восприняли так, как хотели.
Конечно, стрелки пытались сбить Сэма, но слишком поздно натянули тетиву. Никто не успел.
А у Виолетты не осталось другого выбора, кроме как распорядиться о погоне и поисках Сэма. Иначе её могли заподозрить.
Каждый раз принцесса выслушивала гонцов с замиранием сердца. Но никому так и не удалось поймать Сэма. Виолетта понимала, что это значит: рано или поздно она сможет ненавязчиво свернуть эти поиски. Сэм получит долгожданную свободу. Пусть даже его дар перестал быть тайной. Оставалось надеяться, что он прекратит обращаться в кого-либо и ничем не выдаст себя. Самое разумное – поменять обличие на малознакомое кому-либо, и оставаться в нём до конца своих дней. Виолетта искренне желала ему счастья. Но она не могла помочь. Лишь надеялась, что Сэм действительно сможет всё забыть и жить дальше – как и сказал ей.
Практически сразу после похорон Фелиппе его отец скончался. К моменту погребения принца король уже продолжительное время лежал без сознания. Поэтому с похоронами тянули – надеялись, что отец всё же сможет попрощаться с сыном. Но он предпочёл последовать за ним.
Все видели, как Виолетта плакала во время церемонии. Никто не знал, что это был выплеск давно сдерживаемых эмоций – горечи, что её родителей так и не похоронили, радости, что за их смерть отомстили и облегчения, что Фелиппе больше никогда её не коснётся. Все подумали, что принцесса оплакивает гибель мужа.