- Идите, - и ведь не сдвинулся ни на дюйм.
- Ну, пошла я… - бочком, медленно, не вызывая в этом звере чувство охотника, пятилась к желанной свободе. Я не жертва и не добыча! Вот уж дудки!
- Куда? – прищурившись, шеф, словно удав, следил за каждым моим движением.
- К маме надо заехать перед сменой… - бубнила, одним глазом следя за боссом, а вторым за дверью. - А вам работать надо…
- Надо…
- Вот я и хочу пойти, - и указала на дверь за его спиной.
- Ну, идите, - и ухмыльнулся. Зараза!
Впрочем, отступил нехотя в сторону, пропуская меня. Я вылетела пулей из зала, забежала взять вещи в кабинете под удивленный взгляд Вики и стартанула к маме, стараясь не думать.
Он, наверное, тоже выпил. Или съел «Озверин». Щёки всю дорогу до больницы горели, а по телу проходила дрожь с ознобом. Что это такое было? Я отказывалась давать отчет как своим, так и его действиям, списав всё на легкое помутнение рассудка. Но весь день прикасалась к губам, что хранили вкус поцелуя Михаила Германовича.
Глава 7
Мама всё ещё находилась в клинике, проходила реабилитацию, которую оплатил Михаил Германович. Естественно, по завершению курса всё собиралась вернуть начальству. Но чисто по-человечески я была благодарна ему за такую возможность для моей родительницы.
Пока мама была в больнице, папа жил со мной, постоянно возмущаясь, куда это я ухожу по вечерам и прихожу только утром. В один из дней решила пролить свет на действительное положение дел, показав тем самым, что я уже самостоятельная и могу заниматься тем, чем хочу. Пришлось открыть ему полуправду, сказав, что работаю в ночном клубе, но попросить, чтобы до мамы эта информация не доходила. Не хватало ей ещё переживаний ко всему прочему.
Хотя отец в первые минуты и хватался за сердце, причитая: «Моя дочь – танцовщица!», что из его уст было созвучно проститутке, такой интонацией это было сказано. Но мне всё же удалось восстановить его нормальное самочувствие заверениями, что я не стриптизерша и не проститутка, а всего лишь менеджер. Даже пришлось попросить Вику, чтобы мне сделали копию трудовой. Хорошо ещё, что в ней был указан не сам клуб, а юридическое лицо с другим адресом. Но на что ни пойдёшь, лишь бы успокоить родного отца. Не хватало мне ещё одного родителя на больничной койке.
Ну ладно отец, там всё предсказуемо. И реакция, и слова, и эмоции. А вот поведение Германовича меня вообще выбивало из колеи, а ещё страшно бесило. Главнюк вел себя так, как по идее должна была вести себя я: он старательно избегал меня, прятал взгляд, будто это я на него накинулась в танцевальном зале, потирая ладошкой его причиндалы и посягая на его добродетель. Он же валдайский юноша, не иначе. А там было, на что посягать и что потирать, попой почуяла.
На работе мы с боссом снова стали играть в игру «поймай меня, если сможешь, и если яйца позволяют, и ты не трус». Как всё сложно! Наверное, он до сих пор в шоке от того, кого ему пришлось целовать и ласкать. А главное – что это с ним? Не начало ли помутнения разума от какого-либо заболевания? Тогда и неудивительно, что он такой нервный.
Мне надоел весь этот балаган и вечно недоуменное лицо шефа, поэтому я внаглую переняла закидоны начальства – в упор не видела его, проходя мимо, словно он пустое место, а я крейсер, придерживающийся курса, но готовый в любой момент пойти на таран.
Начальство было явно недовольно таким ходом событий. Особенно ему было дискомфортно, когда я подходила к человеку, стоящему рядом с ним, полностью игнорируя присутствие Главнюка. Как же так? ЕГО МНОГОУВАЖАЕМУЮ ПЕРСОНУ И НЕ ЗАМЕЧАТЬ! Наглость несусветная! И вроде хотел уже и сам завести беседу, и пристально смотрел, провожая меня красноречивым взглядом, да только так и не набрался мужества подойти и объясниться. А мне и не нужны уже были его объяснения. Перегорело, да и с головой я дружу, чтобы придавать слишком большое значение этому происшествию в танцевальной комнате. Опасно хотеть то, что не предназначено тебе. Я уже имела удовольствие увидеть это на примере Дэна.
Зато женская мудрость судьбы продолжала подкидывать мне всё новые и новые задачки, тем самым отвлекая от моих дум. А дум хватало! Тут и Дэн, и Федя с его незамысловатыми подкатами, а теперь и начальство. Среди всех этих событий не заметила как Арес (он же Арсений) вторгся в мою среду, нагло заходя в кабинет Вики, где у меня был обеденный перерыв с бутербродом и сладким чаем. Чай так и замер в руке, когда я судорожно провела языком по губам в поисках остатков крошек от бутерброда, что не осталось незамеченным Аресом, когда его губ коснулась лукавая улыбка.