Плотоядненько обвела глазами его широкие, мощные плечи с бугрящимися мышцами, узкие бёдра и шикарные, подкачанные ягодицы. Ох, ничегошеньки себе, как он ими играет… Тут бы самая благочестивая дама закапала бы слюной платье. А что я? Я ведь тоже вроде человек…
Как, ну как, я вас спрашиваю, смотря на ТАКОЕ, можно остаться равнодушной? Вот и я не отстаю от всех.
От танцора исходила сильнейшая энергетика вполне осязаемого возбуждения, что заставляла трепетать и отдавалась тягучим желанием внизу живота. Настолько мощное вожделение, что оно вызвало едва слышный стон из моих уст и буквально дрожь всей меня и сразу. Огогошеньки!!!
Сдаюсь этой волне похоти в мою сторону, отступая назад на шаг, теряя ориентацию в пространстве на долю секунды, исчезая в шуме музыки, чтобы потом будто оглохнуть, сосредоточившись на сумасшедшем взгляде этих глаз танцора со сцены.
А сам он тем временем буквально брал свою партнёршу, смотря исключительно на меня. Вот чёрт! Казалось, только их нижнее сценическое белье тормозило весь процесс, мешало перейти им к непосредственному действию.
Во время всего танца он пытался не терять зрительного контакта со мной, но в какой-то момент ему пришлось отвести свои глаза от меня, ведь танец требовал продолжения. Он медленно делал обороты, показывая все свои преимущества. Мужчина подбрасывал в воздух свою партнершу и ловил, шлепал её по попке...и снова, и снова, периодически возвращаясь взглядом ко мне.
А я любовалась этим мужчиной и почти задыхалась от желания оказаться на месте его партнерши, будто содрогающейся в преддверии оргазма. Всё, приплыли, я извращуга.
Но надо отдать должное их таланту совращать: эти двое на сцене были похлеще динамита для толпы, разрывая окружающих этой невероятной силой влечения к противоположному полу, неприкрытым соблазном.
Я была убита уже просто от созерцания рельефов рук мужчины, отслеживая их завораживающие движения. Во время его оборотов и поворотов, когда он был занят исключительно своей партнершей по танцу, я наслаждалась его идеальными пропорциями в безупречно выполненных и отточенных элементах танца. Мои глаза так и продолжали алчно рыскать по его телу, блестящему в свете софитов.
Вуаля, перед вами эталон мужской сексуальности в чистом виде.
Один неосторожный взгляд ниже пояса, и вам, словно пилоту сбитого самолета, приходится катапультироваться, причём мозги, видимо, покидают кабину первыми.
Меня бросило в жар, хотя в зале система кондиционирования работала исправно. Зря я всё-таки такая любопытная! Работать надо, а не глазеть по сторонам! Хотя это тоже работа, кстати, моя, да.
Танцор был возбужден. Сильно. Очень. Конкретно так. И каждая дамочка в зале это видела и облизывалась. Вот интересно, его специально так выпустили или это в процессе? Профессиональная «травма», так сказать. Танцевать ведь неудобно, я думаю.
Пока я рассуждала сама с собой - самым интересным собеседником из всех людей, да - на сцене появились ещё три пары, которые копировали движения центральной, создавая синхронную живую картинку. И вот там я вообще возбужденных не увидела. Хотя и партнерши были что надо, да и движения те же. Может центрального накормили «Виагрой»? Да и узнать его по-прежнему никак не получалось.
Но шоу должно продолжаться, а не стопориться из-за стояка одного из танцоров. Конечно! Поэтому на сцену спокойно вышел приглашенный ведущий, который объявил о чудесной ночи и о подарке от клуба его гостям.
Мужчин и женщин попросили выстроиться друг напротив друга в две линии, образуя арку и создавая таким образом «врата рая», чтобы танцоры, проходя между гостями, могли выбрать себе спутников на сегодняшний волшебный вечер.
«Интеллигентки Арсения», как мы стали называть их между собой в коллективе из-за особой «любви» парня к ним, ломанулись первыми, буквально расталкивая и сшибая всех желающих на своем пути. И мужчин, и женщин. Хорошо, что я стояла в стороне и не была живой преградой у этих дам.
На пути к этой самой линии неожиданно рядом со мной остановился какой-то мужчина в маске:
- А вы не принимаете разве участия в этом конкурсе? – пройдясь взглядом по мне, от ноги в разрезе платья к маске, спросил он.
- Нет, я не участвую, - вежливость - моё второе имя, да.