Целых два месяца он поражал меня! Воздушный шар был следующим сюрпризом. Прогулка в небе принесла подлинное удовольствие от спокойного, неспешного движения над землей. Сначала было немножко страшно, но потом тревожные мысли отступили, а взору, свободному от пелены страха, открылись ошеломительные картины мира. Под мерное жужжание горелки шара и потрясающие виды полей, лесов, городков и сёл пришло странное умиротворение и спокойствие в объятиях мужчины, который стоял за моей спиной весь полет и на ушко рассказывал мне что-то непременно интересное и смешное.
Очередным сюрпризом стало свидание на крыше нашего города, где мы сидели и пили вино, наблюдая за жителями, машинами и закатом. Тогда я рассказывала ему немного о себе, о своей семье, а Миша приоткрыл завесу тайны его жизни. А заодно решил, что пришло время рассказать и о его взаимоотношениях с Дашей.
- Ну, расскажи мне, как ты докатился до такого? – делая глоток из бокала и поправляя плед, которым меня предусмотрительно укрыл мужчина (осень всё же), с улыбкой спросила я.
- Как я стал стриптизером?
- И это тоже, - важно кивнула я, отпивая из своего бокала.
Миша внимательно посмотрел вдаль, задержав свой взгляд на линии горизонта, а мне позволил на короткий миг залюбоваться его профилем. Затем повернулся ко мне, чтобы поймать мой взгляд и этим смутить.
- Я был обычным пацаном, ходил в школу, учился хорошо, - кривовато улыбнулся босс. - Пока родители не решили развестись. Тут рухнуло всё, - он на несколько секунд, отвернулся, снова устремив взгляд вдаль. Но потом тряхнул головой, отгоняя прошлое, и с полуулыбкой посмотрел на меня. А я затаила дыхание. - А потом мне ещё сообщили «радостную» новость, что мама выходит замуж и уезжает на ПМЖ в Австрию, - он не смог скрыть горечь в голосе, а я протянула руку и взяла его ладонь в свою, легонько сжимая. - Я её возненавидел в тот миг. Мама звала меня с собой, но для меня она стала именно той, кто разрушил нашу семью. Поэтому я остался с отцом, который в скором времени женился на другой женщине. Он привел её к нам, а я стал пропадать целыми днями, проводить всё своё время с друзьями, лишь бы не видеть её, - он ненадолго замолчал, а я его не торопила. - В школе начались проблемы, отец ругался. А ещё случилось неожиданное: оказалось, что у моей мачехи есть дочь, которую она скрывала от нас с отцом у своей матери.
И на этом моменте замолчал, пригубив вино. Я тоже сделала глоток, осмысливая его рассказ. Да, мои родители любят и держатся друг за друга, а трагедия с братом только сделала их отношения крепче. Жаль, что именно беда так часто сближает. А Мишка лишился самого ценного – материнской любви.
- Даша появилась в моей жизни неожиданно, - вдруг сказал он, а я аж вздрогнула и уставилась на него. Вот это новость! Она его сводная сестра? Ну, просто сюжет для какого-то романа. - Её всё это время растила бабушка, но вот пожилую женщину положили в больницу, и мачехе пришлось забрать свою несовершеннолетнюю дочь к себе. Даша начала усиленно портить жизнь своей матери, чему я был втайне рад. Отец с мачехой теперь ругались почти каждый день. Как-то так получилось, что мы с Дашкой сблизились. Маленькая, вредная бунтарка, но полностью и безоговорочно доверяющая мне. Знаешь, юному сопляку сложно сразу понять, что в тебя влюблена девушка. Серьезно и окончательно. И вот однажды ты просыпаешься от того, что она голая лежит в твоей постели и просит заняться сексом с ней, - ох, ты ёлки!
Он молча перебирал пальцы на моей ладони, собираясь с мыслями, вновь вспоминая прошлое.
- И ты, - продолжил он, - не любя, на одних лишь подростковых гормонах, просто делаешь это, а затем хочешь, чтобы отношения оставались такими же, как «до», - было видно, что он жалеет о случившемся. Но ведь Миша был всего лишь подростком, которого оставила мать. И, чтобы он не говорил, нуждался в любви. - Но уже поздно, у девушки свои мечты и планы на тебя. Дашка начала пугать родителей своими действиями. А ещё свою бабушку, которая после больницы нуждалась в покое. Я помогал пожилой женщине, поэтому был с ней знаком очень хорошо. Убирался, продукты таскал. Она была хорошей женщиной. И вот Дашина бабушка стала звонить мне: то её внучка заперлась в комнате, то в ванной. То с ножницами, то с ножом, то с таблетками, то с иголками.
Он взлохматил свои волосы, вспоминая эти ужасные, давящие тяжким грузом на плечи тогдашнего подростка, моменты. Потянулся и долил в наши бокалы вино.
- Я пробовал объяснить Дашке, что не испытываю тех чувств, что она ждет от меня. Ведь пытался, правда, но ничего не смог выдавить из себя, кроме симпатии.