Есть такое выражение: «Захлебнуться счастьем». Его значение я поняла именно в этот момент. Эйфория и желание полюбить весь мир и сразу - вот что такое «захлебнуться счастьем». Я поцеловала своего мужчину со всей страстью, на которую была способна. Меня подняли на руки, снова унося в спальню, чтобы осваивать новые «па».
Надо ли говорить, что эта ночь стала самой сказочной в моей жизни.
Глава 16
Ночь плавно перетекла в выходные, которые просто превзошли все мои ожидания. Миша не захотел куда-либо выбираться из постели, решив уделить эти дни моему сексуальному воспитанию. Вся квартира выступала в качестве тренировочного поля: от пола и стен до окон, от ванны до кухни, от кровати до стульев.
Чувственные ласки, объятия, сплетенные тела, негромкие беседы, в которых пытались узнать друг друга. Мои вопросы о его жизни в Европе, его расспросы о моей жизни в период лечения, вопросы о детстве, о родителях, об увлечениях. А затем томные часы страсти, когда два изголодавшихся тела придавались безумству. Сумасшедший натиск мужчины и его знания и умения выбивали почву из-под ног. Словно заражённая тяжелым вирусом, я искала в его объятиях спасение, плавясь от спасительного огня страсти и нежности.
В наших «танцах» ведущую роль захватил Миша, но это только сначала. Не знаю как, но он смог меня раскрепостить настолько, что, откинув все комплексы и страхи, инициативу уже брала на себя я. Возможно, этот мужчина - мой персональный дурман, который опьяняет и разжигает кровь. Горячие, сладкие губы ласкали на грани сумасшествия, а нежные слова, произносимые Мишей между поцелуями, врезались острой стрелой прямо в сердце, заставляя трепетать. Уже сама, не стесняясь, льнула к Мише, требуя новой и новой ласки, иногда грубости и жестокости вперемешку с чувственной нежностью. И да, мы действительно пробыли в постели все выходные, отключившись от внешнего мира, игнорируя входящие звонки и сообщения.
Но всё хорошее, как известно, быстро заканчивается. Понедельник подкрался незаметно, а значит – пора работать. И время пошло, нет, полетело своим чередом.
Всё чаще мы проводили время вместе у Мишки дома. И пусть кто-то может сказать, что, как два пенсионера, заперли себя в четырех стенах, но нам было хорошо именно так. Мишка мог работать, что-то печатая в ноутбуке, а я вытягивала свои ноги ему на колени и, читая книгу, иногда поглаживала «где надо» и специально возбуждала, чтобы заняться сексом прямо в гостиной, раскидывая одежду повсюду. Нас тянуло друг к другу, и мы наслаждались этим.
Как-то после бурного секса, уже достаточно долго находясь вместе (аж три месяца), я решилась задать тот вопрос, который больше всего волновал меня:
- Какой у тебя был псевдоним? – выпалила я в постели.
- Чего? – не понял меня мужчина.
- В стриптизе…какой…псевдоним? – неуверенно переспросила.
- Не скажу, - хитро улыбнулся мне мужчина.
- Ну, пожалуйста...
- А что мне за это будет? – перевернулся мужчина на спину вместе со мной, устраивая меня сверху.
- Возможность произвести потомство,- схватила его за яй…в общем, аргументы были весьма убедительными. Целых два. И оба в моей руке.
- Сдаюсь, - хохотнул Мишка. - Зевс. Упорядочивающий жизнь всех смертных и устанавливающий законы. Бог грома и молний.
Именно так я и думала. Не могла и мечтает о таком мужчине с идеальным телом, даже надеяться не смела, что однажды он не просто посмотрит на меня, но и возжелает. А когда я спрашивала, что всё же его привлекло во мне, он отвлекал меня, не давая прямого ответа: вовлекал в торнадо безумного веселья, носил на руках по квартире и танцевал со мной в жарком танце с последующим горизонтальным продолжением в постели. Я откладывала свои расспросы и сходила с ума в его руках, теряясь в водовороте собственных чувств. И если кто-то спросит меня, что самое страшное для тебя, я бы с уверенностью ответила – влюбляться снова.
Я настолько сбрендила, что подготовила с Викой танец, тренируя его в клубе больше месяца. Естественно, эротический. Естественно, это была катастрофа. Это только в фильмах девушки изящны и виртуозны. Я же напоминала себе корову на льду на чересчур высоких для меня каблуках и в развязном наряде. «Но смелость города берет», - утешила себя я. Гулять – так гулять! На всю Ивановскую! Чтобы кони – ржали, цыгане – пели, а шампанской лилось шипящей пузырчатой рекой...