И тогда я решила попросить помощи у той, которая могла сделать это для меня. Она ведь не только его подруга, но и моя. Включила телефон, чтобы сделать вызов, не глядя на пропущенные звонки и сообщения.
- Вик, позвони Михаилу…Германовичу и вызови его куда-нибудь, пожалуйста.
- Что у вас там происходит? – обеспокоено спросила у меня.
- Вик, давай без вопросов пока. Хорошо? Сделай это для меня, пожалуйста.
- Хорошо.
- И Вик, ещё… я заявление тебе на увольнение подам позже. Уволь меня задним числом, пожалуйста, по собственному.
- Оля... – начала она, но я не дала ей продолжить.
- Вик, не сейчас. Я прошу тебя, уволь сама, все документы подпишу. Могу почтой заявление отправить тебе в клуб, подпиши везде и всё за меня. Трудовую заберу позже.
- Хорошо. Но что случилось, хоть скажи?
- Дерьмо случилось в моей жизни, дерьмо.
Я собралась и стала ждать, когда Вика вызовет шефа. И вот его машина отъезжает, а я стремительно покидаю квартиру и отхожу от подъезда к ожидающему меня такси около соседнего дома. На вокзале пишу заявление и запечатываю в конверт, отправляя его в клуб. Всё, дело сделано.
У родителей провожу ещё неделю. Миша больше не звонит.
Меня изнутри поедает такая боль, что готова выть волком. Не могу ни дышать, ни говорить. Но при родителях держусь, ссылаясь на переживания перед отлетом. Нет, на самом деле я, может быть, и волновалась бы перед операцией, но не теперь, когда сама желаю себе умереть. Дура, конечно, но что делать с разбитым сердцем, которое уже уничтожено.
Родители перевели деньги на мой счет, я добавила к этим средствам и свой вклад. Заказала билеты, получив на почту подтверждение. Родители привезли меня в аэропорт и тепло простились со мной, обняв и поцеловав. Отпустила их домой, чтобы они не волновались и не мучились, ожидая моего взлета.
Уже во время регистрации мне позвонила Вика. Наверное, насчет заявления. Ответила сразу.
- Алло, Вик.
- Улетаешь? – голос того, кто разбил мне душу на сотню осколков.
- Да…
- Надолго? – ощущаю на расстоянии буквально кожей его злость.
- Не знаю.
- Вернешься?
- Не знаю.
Тишина.
- Почему ты не дала мне всё объяснить?
- Ты знал? – спросила главное, чувствуя, как сжимается сердце.
- Знал, но…
- Этого достаточно. Спал с ней? – лучше всё выяснить сразу, не тянуть.
- До тебя – да, уже с тобой – никогда. Послушай меня, Оль, я…
- Объявляется посадка, мне пора идти, - перебила Мишу. - Прощай, - сбросила вызов и пошла на регистрацию. Слезы полились по щекам.
Было ощущение, что лопатки прожигает чей-то взгляд. Обернулась, пробежала взглядом по толпе, но никого не увидела. Немного сбрендила…
«Прощай и прости», - неожиданно уловил мой мозг его голос на каком-то ментальном уровне. «Прощай», - ответила мысленно.
Глава 18
Полтора года спустя
Нервная дрожь волнения пронзила тело. Возвращаться назад всегда трудно, а домой, где столько всего произошло - вдвойне. Но я ненадолго. Лишь навестить родителей, которые всё это время меня поддерживали. И лечу я не одна, а со своим … доктором, Тедом Саммерсом.
Тед - блестящий специалист, входивший в группу врачей, кто занимался моим лечением и восстановлением всё это время. Темно-русые волосы, прямой взгляд светлых глаз, приятная улыбка. И да, он ухаживает за мной. Вот уже два месяца этот красивый мужчина пытается сдвинуть наши отношения с мертвой точки, продвинуться дальше поцелуев. Но больше не нужны какие-либо отношения. Переболело. Теперь моя жизнь должна быть спокойной и размеренной, без лишних стрессов.
Отзывчивый доктор Саммерс, ведущий специалист клиники, занимался восстановлением моей кожи, пересадкой отдельных её сегментов. Теперь тех страшных шрамов нет! После многочасовых операций, лазерных вмешательств и корректировок страшные шрамы ушли. Один, небольшой, вдоль линии уха, правда, остался, но это не так страшно, как было. И его не видно за волосами.