- Лапа прошла сейчас? – спросил друг. Я заторможено кивнул. – Куда потопала?
- Там, - указал я на дверь.
- Лап, ты как? – постучал он в дверь, откуда доносился звук льющейся воды, который я только сейчас услышал. Всё шум в ушах перекрыл к черту. - Температура есть ещё?
- Получше, - выглянула она со щеткой в зубах, - спасибо. Ты слышал, что я тебе сказала? В двенадцать папа приедет за документами, не спались.
- Вот, блин. А у тебя карманных не осталось? Мои мама отняла за сортир школьный.
- Сейчас… - вышла со щёткой в руках и пошла ко мне. Большие глаза распахнулись, стали ещё больше, когда она заметила меня. Наконец-то. Я расплылся в счастливой улыбке, как полный придурок.
- Здравствуйте, - потерялась девочка. А потом смущённо улыбнулась. Всё, бл*ть, я пропал.
- Привет, - ответил ей.
- Мне к рюкзаку надо, можно? – показала куда-то мне за спину.
- Конечно, - отодвинулся я в сторону, но намеренно недалеко, чтобы мой ангел меня коснулся. От неё пахло малиной и летом с его цветами. Она нагнулась. Взяла из рюкзака кошелёк.
- Четыреста рублей есть. Хватит, Юр? – повернулась она к брату.
- Хватит, - ответил друг, смотря внимательно на меня. – Спасибо, Лапа.
- А вы куда?
- В кино собираемся, - ответил Юрка.
- Пойдешь с нами? – неожиданно предложил я.
- Так я же болею, - смутилась девочка.
- Тогда, когда выздоровеешь, пойдем вместе, - понесло меня. Юрка прочистил горло. – И с братом твоим, конечно.
Девочка довольно заулыбалась, смотря почему-то на Юрку, но мне кивнула. А друг шустро проводил сестру до ванны, мягко подталкивая в спину, и только послевыдал:
- Даже не думай! – включил режим «старший брат» он.
- О чём? – включил режим «тупица» я.
- Обо всем. Не думай, сказал. Оля - моя сестра, убью за неё. Даже тебя, бро.
- Я же ничего не сделал! – развёл руками.
- Вот и не делай лучше, а то п*здец тебе.
Я кивнул, но для себя отметил главное - Оля. Мою девочку зовут Оля.
Помню, как уже летом ходили купаться, и Юрка взял её с собой. Как Оля смеялась, хохотала, я не мог отвести от неё глаз.
К нам присоединились девчонки, среди которых была пассия Юрки. Остальные девчонки уже стали откровенно ржать надо мной и подозревать в нетрадиционной ориентации, ведь они почти голые дефилировали передо мной, а меня не волновало это абсолютно. Все мои мысли и помыслы были прикованы к той, что сидела закутанная в полотенце и смотрела на воду.
Поэтому, когда Оля решила пойти домой, я вызвался её проводить. Юрку уверил, что ничего не сделаю его сестре. Он дал добро.
Вечерело. Она замёрзла во время нашего пути, слегка затряслась, ведь она так и не решилась в присутствии мальчишек переодеваться, когда все остальные девчонки, хохоча и подкалывая друг друга, снимали купальники, заигрывая с парнями. Мои же глаза не отрывались от Оли. По пути я отдал ей свою сухую рубашку, а сам пошел в одних шортах. Её тихое «спасибо» просто взорвало кровь. Что-то невероятное творилось со мной. За мои шестнадцать лет такого ещё не было, чтобы девочка почти двенадцати лет выбивала воздух из груди своим взглядом, словом, кивком, движением. Чувствовал себя помешанным и умалишённым одновременно.
А потом я набрался смелости и попросил её взять меня за руку. Возле дома она поцеловала меня в щеку и сняла рубашку, отдавая мне. Наши пальцы соприкоснулись, а мы замерли. Карие глаза завладели моими, а время, кажется, застыло. Она смутилась, мягкий румянец опалил её лицо, когда я в ответ поцеловал её в щеку. Оля сорвалась с места и пулей забежала в подъезд. А я каждый миг этого вечера записал себе на подкорку и прокручивал, прокручивал, прокручивал… Утопия…
Родители Юрки уехали куда-то к родственникам, а он устроил тусу. Собралась вся наша шумная компашка. Одна девчонка усиленно виляла своим задом передо мной, приносила мне пиво, лезла целоваться, но мне было мерзко. Когда у тебя есть ангел, зачем тебе бесы?