Толкает меня в другую комнату, я даже не заметила, что она здесь есть. Пока Латифа набирает ванную, я спрашиваю:
— Почему вы так меня называете, я не «госпожа»?
— Его высочество наследный принц так пожелал. Сказал, что вы главная в его гареме.
Я задерживаю дыхание, тихо спрашиваю:
— И много у него девушек в гареме?
— О, нет. Принц Мансур бин Хамад Эль Тани — вообще удивительный человек. Он отправил моего сына учиться за границу… Всегда помогает нуждающимся, не отказывает в помощи, как жаль, что после Султана наследует трон не он, — переходит на шёпот.
— Так много у него в гареме девушек? — повторяю свой вопрос.
— Постоянных вообще нет.
— Как это… постоянных?
— Ну, ему дарят наложниц, они некоторое время живут во дворце, а потом он их отпускает через какой-то срок. Многих даже нетронутых ни разу…
Мое сердце начинает биться чаще:
— Может, он и меня отпустит? — говорю вслух.
Латифа опускает голову вниз, тактично молчит.
Приглашает меня в наполненную ванную.
Я раздеваюсь и погружаюсь в воду. Понимаю, что нет. Видимо, насчёт меня у него другие планы…
Надо что-то сделать, что-то придумать, чтобы он изменил своё решение. Ведь он отпускает других девушек — отпустит и меня. Нельзя терять надежду, нужно быть сильной и бороться до конца.
Пока я думаю о своём, Латифа успевает вынуть меня из ванной (как ребёнка), обтереть полотенцем и натянуть на меня традиционное арабское платье и даже платок. Когда я, наконец, прихожу в себя из-за ее восклицания «Какая вы красивая» и смотрюсь в зеркало, вижу перед собой другого человека, какую-то рабыню, срываю платок с головы:
— Не буду я так ходить! Я не хочу здесь быть!
Латифа быстро кланяется и выходит из комнаты.
Мансур
Брат заходит в мои покои:
— Ты меня искал?
Смотрит на меня, улыбается:
— Ну, как все прошло? Удовлетворил своё желание?
Резким движением хватаю его за одежду, рычу на него:
— Зачем ты мне наврал, Заид? Мы же братья! Как ты мог так поступить?
— Успокойся, Мансур! О чем ты говоришь?
— Ты не подходил к ней в Москве, если бы не ты, она уже могла бы быть моей женой!
Некоторое время смотрим друг другу в глаза.
Затем он убирает мою руку:
— Сколько раз повторять. Русская – не лучший выбор для первой жены.
— Она была девственницей, — отвечаю.
На лице Заида возникает удивление:
— Мне ни разу такие не попадались.
— Ты общаешься с другими русскими.
— Ну, и? Дальше что? — разводит руки в стороны.
— Я привез ее в свой гарем.
— Что!?Зачем ты притащил ее сюда? Из ума выжил? А отец что скажет, когда вернется?
Как же мне сейчас хочется его ударить! Еле сдерживаюсь. Рычу на брата:
— Заид! Перестань так удивляться, у тебя половина девушек гарема – иностранки. А я что?
— Да! Иностранки! Но они знают своё место! С самого начала знали, на что шли, — машет рукой, — делай что хочешь! Но у меня предчувствие: ничем хорошим это не закончится. Мне эта русская сразу не понравилась.
Разворачивается, уходит, но около двери останавливается:
— Если тебе так хочется, развлекайся с русской, но женись на Аише. Ты должен думать о государстве в первую очередь. Нам нужно укреплять отношения с соседями.
Выходит.
Жениться на Аише мне совсем не хочется. Она дочь короля соседнего эмирата, красивая, завидная невеста. Мы знаем друг друга с детства, но меня совсем к ней не тянет. У Заида три таких жены, на которых он женился, чтобы «укрепить положение» нашей страны. Только первые месяцы после свадьбы он посещал их покои, каждая родила по ребёнку, а теперь они все живут в одном дворце, но это совсем не похоже на отношения мужа и жены.
Я вижу, как они день от одна чахнут, как уходит их красота и становится бесцветной.
У моего отца четыре жены, самая любимая из них – младшая, Ирада. Она всегда сопровождает его во всех поездках, он свободно отпускает ее одну, куда она хочет. Ни в чем ей не отказывает.
Ни с одной другой женой он не обращался точно так же. Я все детство видел, как моя мать грустит. Ни разу не видел отца вместе с матерью. Может быть, поэтому она так рано и умерла. Я не хочу, чтобы у меня были такие жены, как атрибут мебели в комнате, в которую ты даже не заходишь. Которым ты посылаешь подарки, но забываешь, как они выглядят…
А матери Заида повезло еще меньше, она была родом из Иордании, через три года после свадьбы пыталась сбежать из страны, ее поймали на границе и убили… Мы до сих пор не знаем, по приказу нашего отца или нет.
Заид ненавидит свою мать за этот поступок, считает, что она предала его и бросила.
Ангелина тоже хочет сбежать. Но это сейчас она ведёт себя непокорно, это можно понять, она просто не привыкла к такой жизни, но я уверен, что спустя время из неё получится хорошая мусульманка. Хиджаб ей очень пойдёт. Только я буду знать, какая она красивая, я один буду любоваться ее красотой. Я буду хорошо к ней относиться, не буду обделять вниманием, и у нее и мысли не будет покинуть меня.